Я сижу в аудитории и смотрю на профессора Колдуэлл. Это лекция по социальной этике, и профессор рассказывает об эвтаназии и концепции индивидуальной самобытности и настойчивости.
– Что требуется человеку для того, чтобы переходить от одного момента времени к другому, – продолжать существовать, вместо того чтобы прекращать существование? – спрашивает она.
«Хороший вопрос, твою мать…» На днях я мылась в душе, и вдруг до меня дошло, что я уже несколько дней не вспоминала Харви и своих родителей. Если учесть, что прошло уже полтора года, а было время, когда не проходило и часа, чтобы я не вспомнила кого-нибудь из них или всех сразу, – я считаю это мгновение в ду́ше откровением. Меня словно носило по океану на утлом суденышке, и я впервые за несколько лет увидела землю.
Как выяснилось, Харви был еще более страшным чудовищем, чем мы полагали. После того как Серену нигде не удалось найти, полиция предположила, что он ее убил. Наводка была только одна: «Недалеко». Вот что сказал Харви на видео, когда я спросила у него, где его первая жена. Полиция спросила у Ханны, где может быть Серена. Есть ли дом где-нибудь за городом? С садом, где можно было закопать труп?
Ханна сказала мне, что всё решили слова «закопать труп», а также то, что Серена исчезла незадолго до того, как переехала в дом к Харви. Она призналась, что в тот момент закрыла лицо руками, чувствуя, что вот-вот свалится в обморок. Она догадалась. Она все поняла.
– Харви устроил в подвале тренажерный зал. Специально для меня. Он даже залил новый бетонный пол.
Именно там и нашли Серену, убитую ударом острым предметом в висок и завернутую в несколько слоев черного пластика. Харви закрыл ее досками, а строители залили сверху бетон, не догадываясь, что внизу. Временами я думаю, что спасены были не только Ханна и Мия, но и все те женщины, которых Харви мог бы истязать и убить потом.
Не знаю, поверила ли я Харви, когда он рассказал про моего отца и других девушек, обвинивших его. Но потом вспомнила тот день, когда адвокат моего отца встретился с моей матерью. Отец только что умер, а они заперлись в гостиной и провели там несколько часов. Вскоре после этого мать распорядилась, чтобы адвокат распродал все наше имущество, а нам с братом сказал, что она была вынуждена расплатиться с его клиентами, которых отец втянул в какие-то финансовые махинации.
Я отправилась к тому адвокату и спросила его про разговор с моей матерью. Он сидел за столом, сплетя пальцы рук, и в глазах у него была бесконечная жалость. По его словам, мать расплатилась не с клиентами отца. Компания его была преуспевающей, с финансами все было в порядке. Деньги были выплачены другим жертвам, чтобы купить их молчание.
– А что, если они солгали? – спросила я.






