ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Легко ли быть первой леди? Каждый шаг, каждый жест, каждое слово Изольды – повод для сплетен. И ладно бы дело ограничивалось разговорами, но желтые листовки, несмотря на все усилия Магнуса Дохерти, наводнили Город. Люди верят лжи, а еще призывам к свободе, равенству и мятежу. Кайя пытается избежать кровопролития, но Совет слишком уверен в собственной неуязвимости и не желает идти на уступки. Тень по-прежнему на свободе. А еще лорд-канцлер объявил войну, явно вознамерившись выжить Изольду из Замка, и готов использовать любые средства. Что остается первой леди? Выстоять. И принять правила новой игры. А заодно устроить Зимний бал и две донельзя странные свадьбы. © Карина Демина,2013 © Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2013 Оформление, комментарии – Алекс. 2016 Использованы элементы серийного оформления издательства «АЛЬФА-КНИГА».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Оно на нашей стороне. А ветер спешит замести следы. На мгновение выглядывает луна и тут же прячется, словно опасаясь, что ее сочтут сообщницей.

Город дремлет, улицы пусты, и на крышах домов прирастают сугробы.

Мы минуем площадь и храм, почти растворившийся в черноте ночи. Городская стена выплывает белой лентой, разорванной круглыми башенками. Редкие огни. Стража. Безотчетный страх, над которым я смеюсь, – кто осмелится задержать Кайя?

Звук доносится со стороны моря. Он прорывается сквозь камень и снег, рассыпаясь на осколки, которые умирают под копытами коня. И Кайя останавливает Гору.

Рвется и срастается такая знакомая, такая чудесная песня, переплетаясь голосами, каждый из которых лишь отражение другого.

– Паладины пришли. – Кайя поднимает меня, придерживая обеими руками, хотя кобыла стоит спокойно. – Я хотел показать тебе остров. Там я отдыхаю. Одна ночь в году…

…и ее лишили.

– Там красиво?

– Очень.

…белый-белый камень, вырастающий из самого моря, созданный бабочками и оттого сохранивший эхо жизни. Зимнее море ластится к ногам. Лунная дорожка соединяет далекие берега, но вряд ли кто рискнет пойти по этому мосту.

– Сначала он приходил один. И мы разговаривали. Точнее, говорил я, но казалось, что он понимает. А пару лет назад привел ее…

Он много больше и выглядит грузным. Он идет низко, почти задевая крыши домов, точно пытаясь встать между землей и небом, защищая тех, кто дорог.

Она легче, изящнее. Ее шкура в лунном свете отливает серебром, и этот наряд ей к лицу.

– Сейчас вот… – Кайя указал на третью тень, спрятавшуюся в облаках. – Наверное, хотел познакомить, а меня не будет.

– Он вернется.

Паладин замер. А песня сменила тон. Теперь в ней слышался вопрос, который Кайя понял.

– Я должен. Мне тоже есть кого защищать.

И снова вопрос. Сомнение.

– Не от тебя. От людей. Я вернусь. Обещаю.

Его слышат и более того – понимают. Вздох. И пожелание удачи. Взмах плавников, рождающий ветер, и паладин поднимается выше. Удар хвоста – воздух стонет под тяжестью туши, – и он исчезает в рыхлых перинах облаков.

И песня смолкает.

А я откуда-то знаю, что паладины не пойдут к острову, потому что встреча, ради которой они приходили, уже состоялась.

– Не считаешь меня безумным? – Кайя заставляет сесть.

– Нет… ты должен запретить охоту на них!

Потому что именно она – истинное безумие.

– Пытаюсь. Но люди привыкли охотиться. На них. Друг на друга. Не важно на кого. По-моему, им просто нравится убивать.

Ну вот, разбередила душу.

– Те, кто нас создал, думали, что у людей не хватает времени. Что если дать время, то они изменятся. Наверное, прошло еще слишком мало…

Юго едва не упустил момент.

Он лежал на крыше, голым животом на снегу, и снегом же укрытый.