ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тут было три генерала, о Кондратенко я уже говорил, два адмирала, Эссен и Небогатов, вот последнего не ожидал увидеть, как мне было известно, он службу не покидал, и что делал на месте сбора подразделений моих компаний, было не совсем понятно. Перед тем как я покинул Аргентину, о нём ничего не упоминалось. Помимо них были девять капитанов первого и второго ранга, Воронова не было, он находился в Италии, принимал грузовые суда, которые были спущены на воду и проходили оснащение. Пришлось доплатить, так-то мы их через месяц должны были получить. Воронов сам подобрал команды и принимал суда. Он и будет командовать этой звездой из шести остриёв.

Шесть полковников, два подполковника, один из них был пограничником. Два казака, подъесаулы. Причём один хорошо знакомый по боевым действиям, Елисеев, снятый мной с борта «Мариуполя» вместе со своей сотней во время своего последнего рейда на той войне. Наград прибавилось, а вот звание осталось прежним. Ещё около трёх десятков офицеров в меньших званиях находилось в стороне, там были кавалеристы, артиллеристы, пехотинцы и моряки и даже пара инженеров. Мелькали знакомые лица, например Головизнина, командира «Отрока», и Гаранина, командира вспомогательного крейсера «Американец». Поздоровавшись со всеми за руку, никого не пропустив, я осмотрелся, отметив большое количество зевак из местных, и обратился к Кондратенко:

– Подразделения уже начали формироваться?

– Так точно, Максим Евгеньевич, – кивнул генерал. – Пока остаётся вопрос о формировании штаба.

– Этот вопрос можно решить прямо здесь. На время операции вы должны стать сотрудниками моих компаний, вам дадут фальшивые, можно сказать, ненастоящие должности со вполне настоящей зарплатой. Причём вполне приличной. Вы все поступите в сильно раздувшийся штат охраны моих предприятий, а в действительности, как Воронов и говорил, мы пойдём воевать с японцами.

– Простите, господин профессор, – вежливо обратился ко мне адмирал Эссен, он помнил, что между нами пробежал холодок во время совместного рейда. – Боевые корабли будут?

– На месте добудем. Сейчас главное сформировать конвой из грузовых судов, чтобы вместили всех людей, припасы, вооружение, и подготовить снабжение. Извините, что раздаю маршальские жезлы тут, прямо на пристани, но тянуть уже нельзя. Значит, так, адмирал Эссен, вы становитесь командующим флотом на всё время войны с Японией вплоть до её капитуляции. Адмирал Небогатов – ваш начальник штаба, он же отвечает за снабжение и подготовку флота, пока из тридцати семи судов, к походу. Дальше людей распределите сами. Сразу сформируйте команды для крейсеров и броненосцев, что мы добудем у японцев. Пока на пять кораблей первой линии, дальше будет видно.