Вот после такой повторной подставы российский император и взбесился. Аресты пошли и остальное. Если в реальности никого в доме Романовых он не тронул, то в этот раз серьёзно начал чистки своего аппарата. Не особо преуспел, по моему мнению, но родственничков от власти удалил. Вот только для серьёзных решений духу ему всё же не хватило, или жёнушка нашептала, успокоив его. Так что самая страшная кара за предательство среди Романовых – это десятилетняя ссылка в Сибирь. Вот помощники князей и княгинь получили уже каторгу, да и то не все.
Не скажу, что это забавно, хотя у меня и вызвало изумление, Кондратенко на момент капитуляции так же командовал обороной, и Рожественскому ни он, ни его штаб не подчинялся, однако генерал отбыл на дальний форт, и адмирал, получив извещение, капитулировал через его голову. Когда командующий обороной об этом узнал, то было поздно, японцы уже входили в город, растекаясь по улицам. Заняв оборону в форте, генерал держался ещё четыре дня и был вынужден капитулировать, когда закончилось продовольствие и запас воды. Вот такая странная та была война. Именно Кондратенко сказал историческую фразу, которую распечатали все российские и часть иностранных газет: «Русская армия воевала с Японией, а получила нож в спину от своих».
Именно Кондратенко, прибыв в Питер, первым подал в отставку, дальше это уже пошло лавиной. На многие теологические споры он отвечал частенько: «Каков император, такая и канцелярия», что закрыло ему двери многих домов высшего света. Эту фразу он сказал и когда некоторые приверженцы императора сообщили, что к капитуляции Николай не имел никакого отношения, произошла трагическая ошибка, вернее, предательство. Ещё одно: именно Кондратенко отвесил адмиралу Рожественскому знатную оплеуху на одном из балов, которые устраивал министр двора. Тогда адмирала не осудили, шло следствие. В общем, Роман Исидорович в России был среди знати, с одной стороны, герой той войны, дрался до конца, с другой – явно переходил в стан революционеров. Это уже на него стали вешать собак, как ни странно, но он как был монархистом, так и оставался. Несдержанность, ранее не замеченная в нём, проявилась после окончания войны с Японией. Ах да, за время осады генерала пытались четыре раза убить. Дважды в него стреляли свои же офицеры, обошлось, потом был старый китаец-крестьянин, и в четвёртый раз пытались взорвать, кто именно, выяснить так и не удалось. Генерала задержал адъютант у дома, ему доставили послание, а дом разлетелся на куски. Генерал и адъютант получили контузии, прислуга из трёх человек погибла внутри дома.






