ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне было известно, что среди добровольцев была целиком команда броненосца «Цесаревич», так что для флагмана экипаж у нас был.

– Вы не слишком самоуверенны, господин Ларин? – спросил один из неизвестных мне капитанов второго ранга.

– Отнюдь, сколько я ни воевал с японцами, каждый раз убеждался, что они не особо сложный противник. Вам известно, что такое военная хитрость?

– Известно, но я считаю, что настоящий офицер и дворянин должен встречать опасность лицом к лицу.

– А вот этого близко к боевым кораблям не подпускать, пусть снабжением занимается, – ткнул я пальцем в кавторанга, посмотрев на Эссена. Тот меня понял и утвердительно кивнул. – Из-за таких, как он, вы войну и проиграли. Солдат положил, зато герой. Настоящие офицеры должны положить солдат противника с минимальными у себя потерями. Вот это я считаю нормальной работой на войне. Не подвигом, а именно работой, а вы, кавторанг, этого понимать не хотите и, я так понял, не поймёте… Ладно, Роман Исидорович, вы назначаетесь командовать сухопутными войсками. Подберите себе офицеров в штаб, начальника разведки и контрразведки. Кстати, по прибытии в Брест французы вам не мешали?

– Скорее, усиленно любопытствовали, Максим Евгеньевич, – легко ответил Кондратенко. – Однако на удивление наглое любопытство проявили англичане. Думаю, вашего прибытия ждали, чтобы вручить ноту протеста. Мне уже намекали, что такое большое количество пароходов, набитых русскими военными в порту Бреста, им не нравится.

– Это да, – согласился я, мельком посмотрев на заполненный пароходами с флагами моих компаний внешний рейд порта. – С этим надо будет что-то делать.

После поражения в войне с Японией среди большинства офицеров и солдат росла англофобия, я бы даже сказал, распространялась мгновенно, так что англичан в моём экспедиционном корпусе не то что не любили, а очень даже ненавидели. Всей душой, если можно так сказать. Ещё один момент, про который как раз англичане упомянули. Те, кто побывал в плену, давали подписки не воевать больше с Японией. Это есть, и, к сожалению, с этим ничего не поделаешь. Однако такие подписки давали только те, кто попал в плен во время боёв и, не дожидаясь окончания войны, желал отправиться в Россию. Все, кто здесь собрался, таких расписок не давали: или терпеливо ждали окончания войны, или попали в плен после капитуляции Рожественского. Причём только сейчас я узнал, почему адмирал так поступил, хотя был достаточно твёрдым офицером и предательства не терпел. А всё оказалось просто: к нему прибыл посыльный от императора, старая схема, и вручил приказ о капитуляции, подписанный самим императором. А тот, натуральный служака, не проверив полученный документ, приказал сложить оружие и капитулировать.