ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Всё же Макс успел. Русско-японская война началась так же, как и в реальности, советы и информация не помогли. Однако благодаря Максу дальше история повернула немного в другую сторону. Но в войну решила вмешаться третья сторона, и делает это, как всегда, нагло и цинично. © Поселягин В.Г., 2017 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017 © «Центрполиграф», 2017 Порт Владивосток. Офицерская палата военного госпиталя Полтора месяца спустя. 6 мая. Полдень Открыв глаза, я медленно, с некоторым трудом повёл ими из стороны в сторону, – была сильная слабость после долгой болезни, – поворачивая голову. Больничная палата. Чёрт, как же я так опять, а? Сидевшая рядом сестра милосердия, заметив, что я очнулся, оживилась и, дав мне напиться, выбежала из палаты. А через час, в который я прокручивал перипетии последних сражений, когда после купания в ледяной воде – минировать английский броненосец пришлось лично – меня свалила горячка простуды, двери вдруг распахнулись и широким шагом в палату вошёл адмирал Макаров, свита, видимо, осталась снаружи, а за ним…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Часть уже готового заказа забрал я, будем воевать на истребителях, не ставших английскими или, что вероятнее, японскими.

Последние сутки до прибытия на место я находился на авианосце. Один из лётчиков при посадке бомбардировщика надломил стойку его шасси, и тот пропахал настил судна, теперь машина требовала ремонта. После ремонта настила, благо запас крепких и толстых досок имелся, мы проводили учебные взлёты под грузом (под видом бомб вешали стальные болванки) и бомбометания. Одно удалось выяснить быстро: взлететь с пятисоткилограммовой бомбой с авианосца нереально, длины взлётной полосы не хватало, да и, вешая сотки, пришлось понижать бомбовую нагрузку до четырёх бомб. Хорошо, лётчик успел сбросить пустышку и приводнился. Так что, отвернув, авианосец сбросил ход, а шли мы отдельно от каравана по его правому траверзу и подняли на борт с помощью кран-балки не успевший затонуть самолёт и лётчиков. Самолёт сейчас на ремонте, лётчики изучают курс морской авиации. Его я писал после выхода из порта, а сейчас выдал к ознакомлению.

Командовал авиаполком капитан второго ранга мой однофамилец, Константин Ларин. Опытным военачальником в этом роде войск он, конечно, не был, да и вообще пришёл к нам из кавалерии, однако учился и познавал, как и все, тренировками и учениями. То, что было повреждено всего два самолёта, меня не расстраивало, я бы даже сказал, порадовало, что обошлись без серьёзных проблем. Вот пока шли, мы и устраивали игры: я ставил задачу, мол, предположительно там-то и там-то должны находиться корабль или эскадра противника. Вылетал разведчик с лётнабом на борту, часто это был сам Ларин, последних готовили отдельно и специально. Обнаружив неприятеля, он возвращался и давал ракету, снова поворачивая. Именно лётнаб и проводил наблюдение за атаками кораблей противника и, более того, делал съёмку сверху специальным фотоаппаратом. Нам две единицы со специальной плёнкой выделили в хозяйстве одного французского промышленника, который массово начал выпускать фотоаппараты. Мой заказ на такие специализированные, чтобы можно было вести съёмку на скорости и было чётко видно, тот сделал, даже с объективом. Обе машины экспериментальные и существуют всего в двух экземплярах. Ладно, хоть их успели сделать за эти полтора месяца.

На борту авианосца было шесть пока слабо подготовленных лётнабов, время им нужно, чтобы опыта набраться, и затемнённое помещение с двумя специалистами для проявления плёнки. Разведчики тренировались на крейсерах сопровождения разных стран, что шли неподалёку от нас. Потом снимки проявлялись, и лётчики, получая необходимый опыт, на снимках показывали, с какой стороны они бы заходили в атаку.