Я осторожно влил в себя компот – не помогло.
– Ваши документы, гражданин, – грянуло с небес.
Я поднял голову, упираясь взглядом в добродушного милиционера, длинного как жердь. В вестибюле маячил давешний «топтун», делавший вид, что греется у батареи.
«Так, значит? Ла-адно…»
– Документы? – изобразил я легкое недоумение. – А зачем вам мои документы?
– Гражданин… – Лицо у «дяди Степы» приобрело черты официальной строгости.
– Документы в пальто, – делано засуетился я, мимоходом отмечая, как настороженность в Мартине борется с растущим доверием к странному информатору.
Неуклюже встав, я поплелся к вестибюлю. Сердце тарахтело, нагоняя адреналин, и вовремя. Взяв с места, я рванулся, обеими руками распахивая качавшиеся двери раздатки. Что здесь и как, подсмотрел утром – расхлябанная дверь служебного входа часто стояла распахнутой настежь, выпуская парок и лязганье огромных кастрюль.
Пролетев через кухню, я выскочил во двор и понесся к подъезду. Заливистое бурление милицейского свистка толкало меня в спину.
«Где ж ты, сверхскорость, зараза этакая!»
Я заскочил в подъезд, двумя прыжками добираясь до черного хода, и оказался в соседнем дворе. Шмыгнул в ближайшее парадное и понесся вверх, прыгая через три ступеньки. На четвертом этаже к люку в потолке вела металлическая лестница, сваренная из толстых арматурин. Я быстро долез до люка и, кряхтя, поднял увесистую крышку, сколоченную из толстых досок. Прислушался, унимая бурное дыхание. Дверь подъезда не хлопала, тревожа гулкое пространство, никакого шума погони не слыхать. Пронесло?..
Вынырнув на темном чердаке, я осторожно прикрыл люк, и мои ботинки погрузились в хрустящий керамзит. Где тут моя «шкурочка»? Вот она, брошенным тряпьем прикидывается… Достав куртку, я быстро оделся. Вынул из кармана шапочку и лишь теперь вспомнил о маске.
Осторожно отодрав липкий пластификат, вытерся платком, снял парик и погримасничал, возвращая тонус мышцам лица. Все, помолодел.
Пыхтя, я зарыл улики в шлак и пошагал к северному скату крыши, подныривая под гладкие бревна стропил, обходя подпорные столбы и дымоходы – памятники печному отоплению. Пыльные банки, дощатые ящики, целые пласты старых газет, перетянутые шпагатом, трехногий венский стул… Чердак ждал мальчишек-«археологов». Пиратского клада они тут не сыщут, но… Возможны варианты.
Брезгливо стряхнув налипшую паутину, я отворил грязное слуховое окно – сразу пахнуло студеной свежестью. Терпеть не могу высоты…
Осмотревшись, вылез на крышу, опасливо ступая на снежную корку. Хлипкие перильца по краю ската не внушали доверия, и, приседая, я двинулся наискосок к пожарной лестнице, чьи железные завитки выступали над кровлей. Вцепившись в рифленый металл, стал спускаться – внутри все потёрпло, пугая тело падением.






