ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Минуло едва полтора года, как Михаил Гарин, пожилой инженер-айтишник, переселился в самого себя, юного Мишу. Он пишет программы, невиданные в 1975-м, и совершает открытия, делится послезнанием с Политбюро, бегает от ЦРУ и КГБ, переходя, когда надо, на сверхскорость, исцеляет больных, аки Христос… И Советский Союз потихоньку нащупывает новый путь, уходит с курса, ведущего к гибели. Вот только жизнь его спасителя простой и легкой не назовешь. Миша активно вмешивается в политику, создает первую в мире электронную почту, а по его следам идут убийцы… И тут, как назло, он теряет свои сверхспособности, становится как все! С одной стороны, хорошо – теперь у Миши нет особых примет. А с другой… Как справиться с профессиональными киллерами обычному старшекласснику? Как спастись самому – и спасти СССР?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Фанат газетных чтений сложил «Комсомолку», свернул в трубочку и двинулся по левой стороне, «провожая» Мартина. Я прибавил шагу, топая немного впереди вице-консула.

Вукович любит погружаться в русскую среду обитания, познавая советскую страну изнутри. В отличие от посольских, что томятся келейно, в собственном соку, вице-консул обедает в «Диетической столовой». Там и пересечемся. Чисто случайно.

Тот же день, чуть позже

Москва, улица Кропоткинская

За стеклянными дверями столовой открывался маленький вестибюль с раздевалкой, куда докатывался сдержанный гул голосов и звяканье подносов. Скромненько, но чистенько.

Сунув шарф в шапку, я отдал ее вместе с пальто старенькой гардеробщице и получил взамен пластиковый номерок. Белый свитер толстой вязки да папочка придали мне облик старшего научного сотрудника. Всё по сюжету – Центральный дом ученых тут рядом.

Вуковича я опередил ненамного – когда румяная повариха наливала мне полпорции вегетарианского супа, вице-консул как раз снимал тяжелую длинную куртку на меху. Наученный московскими метелями, он носил серую офицерскую ушанку, только что без кокарды.

Взяв суфле и компот, я неторопливо прошествовал в глубину зала и уселся за любимый столик Вуковича – отсюда открывался неплохой вид на улицу. Трапезничаешь, наблюдая круговорот московской жизни.

Мимо, не замечая любопытную рыбу в аквариуме, торопливо семенили озябшие студентки, ковыляла пенсионерка с лицом обиженной Бабы-Яги, печатал шаг офицер с кожаным «дипломатом»…

– Вы позволите?

Я поднял глаза, встречая кислый взгляд вице-консула.

– Пожалуйста, господин Вукович, – «снс» неловко задвигал губами, старательно выговаривая немецкие лексемы. – Извините, что занял ваше излюбленное место. Кстати, как вам мой «хох-дойч»?

Мартин, пребывая в замешательстве, постоял долгую секунду с подносом и лишь потом присел.

– Неплохо, – собрался он с мыслями. – Хорошее произношение. Вы из русских немцев? А откуда вы меня знаете? Вы из КГБ?

– Сразу видно человека прямого и решительного, – одобрительно покивал я, переходя на русский. – Да вы кушайте, а то остынет. У меня отец недурно владеет языком Гёте, вот и нахватался немного. А ваш сопровождающий из КГБ скоро продрогнет на свежем воздухе! Ну, пускай проветрится… Я не из чекистов, герр Вукович. Вербовать вас и учинять иные каверзы не намерен. Просто хочу помочь вашей стране избежать крайне неприятного события…

Услышав о «Дне Шакала», Вукович едва не подавился салатиком.

– Откуда вы это знаете? – выдавил он.

– Секрет. – Я попытался растянуть губы в улыбке, но вышло плоховато. – Рядом с вами на диванчике лежит папка. В ней пакет с подробной информацией о будущем ЧП. Передайте его, пожалуйста, в Штапо[43].

Нутро у меня трепетало и поджималось.