ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Минуло едва полтора года, как Михаил Гарин, пожилой инженер-айтишник, переселился в самого себя, юного Мишу. Он пишет программы, невиданные в 1975-м, и совершает открытия, делится послезнанием с Политбюро, бегает от ЦРУ и КГБ, переходя, когда надо, на сверхскорость, исцеляет больных, аки Христос… И Советский Союз потихоньку нащупывает новый путь, уходит с курса, ведущего к гибели. Вот только жизнь его спасителя простой и легкой не назовешь. Миша активно вмешивается в политику, создает первую в мире электронную почту, а по его следам идут убийцы… И тут, как назло, он теряет свои сверхспособности, становится как все! С одной стороны, хорошо – теперь у Миши нет особых примет. А с другой… Как справиться с профессиональными киллерами обычному старшекласснику? Как спастись самому – и спасти СССР?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Миха тогда выразился туманно, упомянул лишь какую-то шумиху в Европе под конец года.

– Все верно! – порывисто кивнул Хофи. – Только что передали из Вены: в одиннадцать утра Карлоса застрелил австрийский спецназ – при попытке захвата заложников.

– Сбылось! – выдохнул Рехавам, оживляясь. – Изя, пора и нам разыграть небольшой этюдик. Фигуры расставлены, план по ликвидации Арафата…

– Где этот сукин сын сейчас? – резко перебил его директор Моссада.

– В Бейруте.

– Бери Малкина, еще кого – и вперед!

Алон удовлетворенно кивнул, а Хофи опять забегал по кабинету.

– Русские отлучили палестинцев от оружия и финансов, и это хороший знак. Что-то я еще хотел сказать…

– Второй вопрос, – подсказал Рехавам.

– Да помню я! – огрызнулся Хофи. Посопел и продолжил ворчливо: – Мне тут подкинули кой-какую информацию из Штази. Интересную, как раз по твоей части, но… Как ты думаешь, этим восточным немцам можно доверять?

– Изя, в мире есть только четыре стоящие спецслужбы, – рассеянно проговорил Алон, замедленно ерзая. – У нас, у русских, у американцев и у немцев из ГДР. А если бы Маркус Вольф не сдал нам египтян в Шестидневную, мы бы отступили из Синая.

Ицхак с большим сомнением глянул на него.

– Ладно! – отмахнулся он с неожиданным раздражением. – К делу. Стоящие спецы из Штази нашептали, что боготворимый тобою Миха успешно эксфильтрован в Штаты!

– Чушь, – спокойно сказал Алон, холодея.

– А как тебе вот это? – Директор шлепнул о стол глянцевым снимком. Неизвестный фотограф запечатлел берег реки, заросший высокими деревьями. У самой воды вели разговор трое мужчин. Рехавам узнал Колби и Даунинга. А третий… Он стоял боком. Четко выделялся нос с горбинкой. Длинные, почти до плеч, волосы слегка относило слабым ветерком.

– Фотография сделана с каноэ на Потомаке, – прокомментировал Хофи. – Отсюда такой необычный ракурс… Ну? Это же Миха?

– Нет, – по-прежнему спокойно ответил Рехавам. – Горбинка и волосы а-ля хиппи у настоящего Михи всего лишь театральный реквизит. Нормальный у него нос, прямой, и волосы короткие. Блондинистые, кстати.

Лицо директора налилось краснотой, предвещая бурю, но внезапно дрогнуло. Рука его в отменно русском жесте потянулась к затылку и замерла.

– Тогда это игры КГБ, не иначе, – вынес он вердикт. – Хм…

– Скорее всего, – кивнул Алон. – Вот что… У твоего «шептуна» из Штази имя есть?

– Это сверхсекретная информация. – Хофи надулся от важности.

– От меня? – кротко спросил Рехавам.

– Надоел ты мне уже! – рассердился директор. Засопел и пробурчал: – Вернер Штиллер, старлей госбезопасности.

– Убеди этого старлея не распространяться больше о Михе и забудь об этом фото. Не надо нам мешать КГБ, если это их работа, иначе русские прижмут наших нелегалов. А я прокачаю ситуацию по своим каналам.