Кроме этого дипломатического хода — которым может быть можно, а может быть нельзя чего-нибудь достичь — были приняты реальные меры, чтобы ответить на угрозу с Анакреона?
Ят Фулхам задумчиво потрепал рукой свои рыжие усы.
— Вы видите оттуда угрозу?
— А вы нет?
— Едва ли… Император…
— Великий космос! — с раздражением вскричал Хардин. — Да что же это такое? Время от времени кто-то кричит «Император» или «Империя» как будто это волшебное слово! Император за пятьдесят тысяч парсеков отсюда, и я сомневаюсь, есть ли ему до нас хоть малейшее дело. А если и есть, то что он может сделать? Имперский космический флот, находящийся в этом районе, сейчас в руках четырех королевств, в том числе и Анакреона. Послушайте меня, мы должны бороться не словами, а с оружием в руках.
Помолчав немного, он продолжил:
— И поймите еще одно. Пока что нас два месяца никто не трогает в основном потому, что мы намекнули Анакреону, что у нас есть атомное оружие. Но все мы знаем, что это небольшая благородная ложь. У нас есть атомная энергия, но она используется только для гражданских целей. Они скоро это обнаружат, и если вы думаете, что они любят шутить, то вы глубоко ошибаетесь…
— Мой дорогой мэр…
— Подождите, я еще не кончил.
Хардин понемногу разгорячился.
— Это конечно очень хорошо, привлечь к делу всяких канцлеров, но куда лучше было бы достать несколько больших орудий с отверстием под размер атомных бомб. Мы уже потеряли два месяца, джентльмены, и, может нам уже не придется терять следующие дни? Что вы собираетесь делать?
Ландин Краст, зло наморщив нос, произнес:
— Если вы предлагаете милитаризовать Основание, то я не желаю об этом слышать. Тогда мы, волей-неволей будем вовлечены в политику. Мы, мистер мэр, научное основание, и ничего больше.
— Он этого не понимает, — добавил Сатт. — Более того — создавать армию — это значит использовать людей — ценных людей, работающих над Энциклопедией.
— Совершенно справедливо, — согласился Пирени. — Энциклопедия прежде всего.
Хардин застонал в душе. Все члены Комитета, казалось, жестоко страдали от Энциклопедического заболевания мозга. Он холодно ответил:
— Приходило ли когда-нибудь на ум членам Комитета, что Терминус может интересовать что-нибудь другое, кроме Энциклопедии?
— Я не представляю себе, Хардин, — ответил Пирени, — что Основание может иметь любой другой вопрос и интерес, кроме Энциклопедии.
— Я не сказал Основание, я сказал Терминус. Боюсь, что вы не понимаете положение вещей. На Терминусе живут более миллиона людей и только сто пятьдесят тысяч работает непосредственно над Энциклопедией. Для всех остальных здесь — дом. Мы здесь родились, мы здесь живем.






