ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие первой части основной трилогии «Основание» разворачивается в далеком будущем, когда заселены планеты миллионов звездных систем Галактики. Математик и психоисторик Хари Сэлдон предсказывает крах и возрождение через много лет несокрушимой Галактической Империи. Чтобы смягчить последствия катастрофы, он разрабатывает проект создания Основания, которое должно стать центром зарождения новой Империи... Часть первая. Психоисторики Хари Сэлдон — …родился в 11968 г. Галактической эры, скончался в 12069 г. Обычно эти даты даются в текущем исчислении эры Основания: 79-й год будущей эры (б. э.). Родился на Геликоне, зона Арктура, где его отец, если верить сомнительной легенде, занимался выращиванием табака на гидропонных плантациях планеты, и с малых лет проявил незаурядные способности к математике. Многочисленные рассказы о том, как проявлялись эти способности, анекдотичны и часто противоречат друг другу. Говорят, что в возрасте двух лет… …Несомненно, что самый большой вклад был сделан им в области науки, называемой психоисторией. Сэлдон рассчитал поле, как ряд непонятных аксиом. Этим он значительно углубил и дал полную картину статистике, как науке…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Приоткрыв одну из них, он удовлетворенно хмыкнул и вошел в полутемную комнату. Профиль кудрявой прически лорда Дорвина на фоне освещенного экрана ни с чем нельзя было спутать.

Лорд поднял голову и сказал:

— А, Хардин. Вы, конечно, ищете нас?

Он держал в руках свою роскошную табакерку — полную безвкусицу по мнению Хардина — и когда он вежливо отказался, он взял щепотку табака и улыбнулся ему.

Пирени что-то проворчал, но на лице его ничего не отразилось.

Единственный звук, нарушающий тишину во время затянувшийся паузы, был щелчок закрываемой табакерки лорда. Затем он сунул ее в карман и сказал:

— Огромное достижение, эта ваша Энциклопедия, Хардин. это одно из самых великих свершений всего времени.

— Мы все так думаем, милорд. Однако, работа еще не завершена.

— Ну, я уверен, что тут нам бояться нечего. Не сомневаюсь, что такие умельцы, завершат работу в срок.

Он кивнул головой Пирени, который ответил восхищенным поклоном. Совсем как объяснение в любви, подумал Хардин.

— Я не жаловался на отсутствие умения, милорд, скорее на слишком большое умение, правда по другому вопросу, со стороны Анакреона.

— Ах, да, Анакреон.

Небрежный взмах руки.

— Я только что прибыл оттуда. Очень варварская планета. Это страшно не удобно, что людям приходиться жить здесь, не краю Галактики. Нет самых элементарных удобств для приличного человека, никакого комфорта, просто…

Хардин сухо перебил его:

— К сожалению, жители Анакреона имеют все, что им необходимо. Правда, лишь для того, чтобы воевать или вызывать разрушения.

— Верно, верно.

Лорд Дорвин выглядел раздраженным, возможно потому, что его перебили в середине предложения.

— Но мы собрались здесь не для того, чтобы заниматься делами. По крайней мере, не сейчас. Доктор Пирени, не покажите ли вы второй том? будьте любезны.

Свет померк и последующие полчаса Хардин мог вполне находиться на Анакреоне, потому что на него не обращали ни малейшего внимания. Книга на экране мало что значила, да он и не пытался вникнуть в ее смысл, но лорд Дорвин время от времени казался вполне по-человечески взволнованным. Хардин заметил, что в момент наивысшего возбуждения канцлер начисто перестал картавить.

Когда свет снова зажегся, лорд Дорвин сказал:

— Прекрасно, просто прекрасно. Вы случайно не интересуетесь археологией, Хардин?

— Что?

Хардин вздрогнул и переключился со своих мыслей на текущие события.

— Нет, милорд, не могу этого сказать. Я психолог по образованию и политик по окончательному своему решению.

— Ах! Несомненно, интересная наука. Сам я, знаете ли, — тут он втянул в себя гигантскую дозу табака, — увлекаюсь археологией.

— Вот как?

— Его светлость, — перебил Пирени, — великий знаток в этой области.

— Возможно, возможно, — скромно ответил его светлость.