Открыв верхний люк цистерны, мы еще раз поднатужились и сбросили горячий сверток в воду. Потом задраили горловину, отцепили шланг и поспешили в машину. После чего рванули отсюда столь же быстро, как до этого мы удирали от Отшельника.
Вот где нам еще могли бы помочь пакали! Перенестись прямо отсюда к мосту вместе с «Уралом» – это было бы просто здорово. К сожалению, этот способ мог сработать лишь в том случае, если бы оба зеркальных артефакта остались на берегу. Но когда один из них находился с нами, ничего бы у нас не вышло. Или вышло бы, но не так, как нужно. К тому же аль-Наджиб опасался, что перенос того, кто уже пострадал от некорректной телепортации – плазмодемона, – мог завершиться для нас катастрофой. Проделывать такое было бы все равно, что десантироваться с самолета, зная, что ваш парашют имеет серьезный дефект и может не раскрыться.
Возвращаться за «Доджем» было некогда. Не разворачиваясь, мы проехали через тоннель и сразу свернули налево – на улицу, идущую вдоль железной дороги. Она являла собой ближайший путь к мосту Утопленников. Движения на ней практически не было – улица упиралась в берег и заканчивалась тупиком. Лишь где-то за километр до реки имелся поворот налево, выводивший к железнодорожному переезду. За ним находился окруженный высоким забором комбинат леспромхоза. Но там сейчас вряд ли что-то происходило, а иначе нам навстречу попалось бы куда больше машин.
Проблемы начались до того, как мы достигли вышеупомянутого поворота. Все было тихо, когда вода в цистерне вдруг булькнула. Да с такой силой, что это услышали и мы с Бледным, и сидящие в будке Кальтер с Гробиком. Конечно, мы знали, что там происходит, однако не думали, что это начнется так скоро. А бульканье между тем продолжилось, и, когда мы свернули к переезду, из цистерны доносилось уже безостановочное бурление.
«Зеркальный пакаль отбросит плазмодемона к начальному этапу его развития, но не остановит наращивание его мощи, – предупреждал нас аль-Наджиб. – Если ему не помешать, вскоре он полностью восстановит силы и продолжит бесчинства. Возможно, если обессиленного Отшельника сразу же бросить в воду, это его убьет. Но если воды окажется мало, он, скорее всего, вырвется из этой ловушки».
Воды у нас действительно было мало. Мы убедились в этом, когда из-под крышки люка стал прорываться пар. Бурление в цистерне усилилось настолько, что теперь «Урал» дрожал не переставая. Нас трясло еще и потому, что, въехав на переезд, мы свернули на железнодорожную магистраль и помчались к мосту самой короткой дорогой, которая только существовала: прямо по рельсам! Что ни говори, а поездочка выдалась запоминающейся. И чем дальше, тем все более разухабистой она становилась.






