И когда он ворвался в тоннель сразу за нами, Кальтер позволил врагу приблизиться на расстояние выстрела, взял небольшое упреждение и метнул пакаль в цель…
Упреки Кальтера в том, что мы медлим, были несправедливы. Мы едва покинули машину и еще даже толком не осмотрелись. Но теперь, когда выяснилось, что все живы, а враг обезврежен, я, Безликий и остальные приступили к работе с таким рвением, с каким настоящие пожарные готовятся к битве с огнем.
Открыв задний отсек, в котором находилась помпа, я подсоединил к ней шланг и окатил плазмодемона из брандспойта. Раздалось шипение, вверх ударили клубы пара, но полностью сбить огонь никак не удавалось. Едва я переставал поливать Отшельника, как на нем тут же проклевывались новые язычки пламени. Не знай я, с кем мы имеем дело, решил бы, что тушу сгусток напалма. С одним лишь отличием – напалм лежал бы на земле без движения, а этот сгусток живой плазмы под струей воды заворочался, начал издавать мерзкие звуки и шевелить конечностями.
Я ощутил, что от страха у меня на голове зашевелились волосы. Странно, ведь в последние два месяца я брил ее наголо. Но как бы то ни было, Отшельник имел сейчас явно не боевой вид – разве что ему захочется сразиться со мной врукопашную, – и это меня несколько утешало.
Пока я охлаждал противника, Бледный и Гробик вынули из другого отсека брезент и стали его разворачивать, а Кальтер – разматывать остальные шланги. После того, как брезент был расправлен, я стал обливать водой и его. Бледный же в это время взял топор и проверил одну из наших теорий – попытался отрубить врагу голову. Если бы майору это удалось и обезглавленный враг умер, мы, наверное, тут же пустились бы в пляс. Увы, топор проходил сквозь аномальную плоть Отшельника, не нанося ей ни малейших повреждений. Та часть его тела, которую следовало считать шеей, мерцала и вспыхивала при каждом ударе. Но урона от топора было не больше, чем если бы Бледный рубил им обычный огонь.
Убедившись, что все без толку, майор чертыхнулся и отбросил топор. Я тоже выключил помпу, после чего мы вчетвером ухватили за края изрядно потяжелевший брезент, набросили его на плазмодемона и стали заворачивать пленника в этот негорючий саван. А завернув, обмотали его для пущей уверенности шлангами. Затем я еще раз хорошенько облил сверток водой, и мы, опять же все вместе, забросили его на цистерну.
От обернутого в несколько слоев мокрого брезента Отшельника валил пар. Даже сквозь огнеупорные перчатки мы почувствовали, каким обжигающим был наш груз. А ведь он еще и пытался от нас вырваться! Впрочем, пока что мы могли с ним справиться. Нам осталось лишь поместить его в тюрьму, где он не доставит нам хлопот, как минимум, в ближайшие полчаса. А если повезет, то и дольше.






