ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В прошлой жизни я блистал на операционном столе. Теперь я — Илья Разумовский, безвестный ученик-целитель с пустым кошельком и крошечным запасом магии, занесённый в иную Российскую Империю, где лекари вершат невозможное с помощью «Искры». Всё, что у меня есть, — память прежних лет и необычный навык «Сонар». А ещё — наглый говорящий бурундук, мой фамильяр, возомнивший, что я его избранный. Я работаю на «неотложке» с напарником-пьяницей, терплю недоверие и подковёрные игры коллег. Но второй шанс выпадает не каждому, и я выжму его досуха. Лекарь — это дар, а не звание в Гильдии Целителей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мать ребенка, заметив мой взгляд, как-то виновато улыбнулась.

– А это Сенька наш… Тоже вот, прихворнул, – сказала она, и в голосе ее прозвучала знакомая тревожная нотка. – «Стеклянная лихорадка» эта, будь она неладна. Сенька, иди сюда, не бойся, господин лекарь хороший.

Мальчик отрицательно замотал головой и еще глубже забился в тень.

– Да мы уж думали, все, пик прошел, – продолжала женщина, понизив голос. – Вроде на поправку пошел. Только кашляет еще…

Но мне этот кашель сразу не понравился. Он был каким-то глухим, надсадным, совсем не похожим на тот самый «стеклянный» кашель, о котором трубили по всем углам. И в нем слышались какие-то тревожные, хриплые нотки.

– Можно я его осмотрю? – попросил я как можно мягче. – Подойди, пожалуйста, Сенька, я не обижу.

Мать снова позвала сына, и тот, помедлив, все же высунулся из-за угла и опасливо подошел ко мне. Я быстро, чтобы не напугать, провел рукой по его спинке, якобы слушая дыхание.

Лазурных пятен, характерных для «стекляшки», не было.

– А пятен у нас и не было почти, – тут же знающим тоном заявила мать. – В интернете пишут, они не всегда бывают. Особенно если форма легкая.

Я кивнул, продолжая свои манипуляции. Мой «Сонар» уже заработал, сканируя маленькое тельце. Пришлось приложить усилия, чтобы хоть что-то разглядеть. И то, что я увидел в его легких, заставило мое собственное сердце болезненно сжаться. Я ничего не сказал, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, но внутри все похолодело.

– Послушайте, – я повернулся к родителям Сеньки, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, но в то же время настойчиво. – Боюсь, у вашего сына не «Стеклянная лихорадка». Это кое-что другое. И, похоже, нечто более серьезное. Его нужно срочно госпитализировать для обследования.

----------

Глава 2

Мать Сеньки, услышав мой вердикт о госпитализации, удивленно вскинула брови. На ее лице отразилась целая гамма чувств: от испуга до легкого раздражения.

– Господин лекарь, – осторожно произнесла она. – Вы, конечно, мужа моего спасли, спасибо вам огромное, от всего сердца! Но вы уж палку-то не перегибайте. Какая госпитализация? Ему же лучше! Он почти не кашляет уже!

Тут же, как черт из табакерки, в разговор встрял Григорий, который, видимо, только и ждал момента, чтобы снова блеснуть своим авторитетом.

– Да вы его не слушайте, женщина! – махнул он рукой в мою сторону. – Он всего лишь адепт! Что он там понимать может? «Стекляшка» – она и есть «стекляшка». Пик прошел, значит, скоро совсем на поправку пойдет. А этот вам сейчас наговорит!

Сенька, услышав страшное слово «больница», тут же подскочил, как ошпаренный, и с криком «Не хочу в больницу! Не пойду!» пулей вылетел из комнаты и снова скрылся в коридоре.

Ну вот, приехали.