ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В прошлой жизни я блистал на операционном столе. Теперь я — Илья Разумовский, безвестный ученик-целитель с пустым кошельком и крошечным запасом магии, занесённый в иную Российскую Империю, где лекари вершат невозможное с помощью «Искры». Всё, что у меня есть, — память прежних лет и необычный навык «Сонар». А ещё — наглый говорящий бурундук, мой фамильяр, возомнивший, что я его избранный. Я работаю на «неотложке» с напарником-пьяницей, терплю недоверие и подковёрные игры коллег. Но второй шанс выпадает не каждому, и я выжму его досуха. Лекарь — это дар, а не звание в Гильдии Целителей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эх, как же плохо не иметь авторитета! Будь я сейчас в своем старом теле, в своем привычном статусе ведущего хирурга, одно мое слово – и все бы уже строились в очередь на обследование.

А тут… адепт.

Сразу вспоминается старая поговорка: «без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек». Только тут вместо бумажки – ранг в Гильдии Целителей. Но ничего, у меня есть кое-что посильнее рангов – знания и опыт. А еще я неплохо научился влиять на людей, когда это действительно необходимо. Иногда, конечно, приходится прибегать к не самым стандартным методам.

– Понимаю ваши сомнения, – я мягко обратился к родителям, игнорируя пыхтящего Григория. – И Сеньку вашего понимаю, никто в больницу не хочет. Но послушайте меня внимательно. У «Стеклянной лихорадки» есть характерные признаки. Один из них – лазурная сыпь на коже. Вы сами сказали, что у Сеньки ее почти не было. Это уже настораживает. Второе – кашель. Он у него не «стеклянный», не тот, что описывают при этой болезни. Он глухой, с хрипами. Это тоже нетипично. Я не пугаю вас, но лучше перестраховаться и провести полное обследование легких.

Про свой «Сонар» я, разумеется, умолчал. В этом мире о таких способностях у простого адепта никто знать не должен, а то вместо благодарности можно и неприятностей себе нажить. Незачем пока никому об этом знать.

Григорий снова взорвался. Его терпение, видимо, лопнуло окончательно.

– Да что ты себе позволяешь, Разумовский?! – заорал он, забыв про мое имя. – Адепту не положено ставить диагнозы и тем более спорить со старшими по рангу! Ты должен знать свое место и помалкивать, когда говорят целители! Я – Целитель третьего класса! И ты будешь делать то, что я скажу!

– Жизнь этого мальчика, Григорий, куда важнее всех твоих рангов и моего места, – спокойно, но твердо ответил я. – И если есть хоть малейший шанс, что я прав, мы обязаны его проверить.

Тут в разговор неожиданно вмешался отец Сеньки, Василий, тот самый, которого я вытащил с того света. Он, хоть и выглядел еще бледным и уставшим, смотрел на меня с явным доверием.

– Господин лекарь, – обратился он ко мне, проигнорировав Григория. – Мы вам очень благодарны. И мы обязательно сходим в поликлинику. Проверим Сеньку. Только не сегодня, ладно? Я что-то так вымотался после всего этого… нужно прийти в себя, отдохнуть. А завтра-послезавтра обязательно сходим.

Григорий победно хмыкнул и смерил меня торжествующим взглядом. Мол, видишь, никто тебя слушать не собирается. Я лишь пожал плечами и вышел в коридор. Спорить дальше было бесполезно.

Я слишком хорошо знал людей. Эти мне не верят. Или верят, но очень слабо, где-то на уровне «а вдруг». Они уже решили для себя, что их ребенок почти выздоровел, и, скорее всего, ни в какую поликлинику они в ближайшее время не пойдут.