ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Освободился от цепей — и решил, что теперь всё будет хорошо? Зря. Монголия — не пляж: степь тянется без конца, разбойники не знают удержу, а торговцы только и ждут, чтобы содрать шкуру. Но у меня припасены деньги, смекалка и опыт выживания, оплаченный кровью. Напугали? Нет. Вместо каторги — другая забава. И мы в неё вступим! Только сперва изменим правила. Беглый Дмитрий Шимохин, Виктор Коллингвуд Освободился от цепей — и решил, что теперь всё будет хорошо? Зря. Монголия — не пляж: степь тянется без конца, разбойники не знают удержу, а торговцы только и ждут, чтобы содрать шкуру. Но у меня припасены деньги, смекалка и опыт выживания, оплаченный кровью. Напугали? Нет. Вместо каторги — другая забава. И мы в неё вступим! Только сперва изменим правила. ==================== Глава 1 Глава 1 Глава 1 Он медленно поднял руку, подавая знак своим солдатам. Другая его рука так же медленно потянулась к кобуре на поясе… Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Узнал! Это конец. Драться с его солдатами и конвоем позади — самоубийство. Бежать — не успеем. Оставалось одно — говорить. Лгать так, чтобы он если не поверил, то хотя бы засомневался или решил не связываться. Прежде чем Рукавишников успел отдать команду или выстрелить, я, стараясь, чтобы голос не дрожал, выехал чуть вперед, насколько позволяло пространство, и, приняв по возможности бравый, но уважительный вид, обратился к нему: — Здравия желаю, ваше благородие! Разрешите обратиться? Рукавишников замер, его рука за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Увидев, какую прорву народу мы привели, они сначала опешили, а потом на их лицах отразилось плохо скрываемое любопытство и толика опасения.

Один из молодых нанайцев, оставшихся в лагере, подбежал к Орокану, который шел рядом со мной, и, широко улыбаясь, залопотал на своем языке, указывая на колонну тайпинов.

— Он говорит, Курила-дахаи, — перевел Орокан, и в его глазах блеснули смешинки, — что ты знатный охотник! Привел много «двуногих оленей». Только как ты их всех кормить собираешься?

— Ничего, Орокан, — усмехнулся я в ответ. — Тайга большая, Амур щедрый. Прокормимся как-нибудь. Да и вы обещали помогать.

Изя Шнеерсон, который всю дорогу от Амура до нашего ручья шел молча, погруженный в какие-то свои расчеты, теперь, окинув взглядом огромную толпу и прикинув предстоящие расходы, схватился за голову:

— Ой-вэй, Курила, ты решил нас разорить окончательно! Столько ртов! Это же какие расходы! Ты хоть понимаешь, во что нам обойдется их содержание? Они же все съедят за неделю!

— Успокойся, Изя, — похлопал я его по плечу. — Это не расходы, а вложения. Рабочие руки нам нужны, сам знаешь. А эти ребята умеют работать, да и за золотом мы им платить пока не будем, только харчи и немного серебра, как договорились. Зато как прииск развернется — куда там Каре!

Когда измученные дорогой тайпины немного пришли в себя, мы первым делом роздали им провиант из тех запасов, что они сами же и принесли. Разведя большие костры по всему лагерю, они принялись печь в золе пресные лепешки, поедая их с жадностью, совсем не соответствующей вкусовым качествам этой еды. Мои артельщики и нанайцы помогали им обустраиваться на первых порах, показывая, где брать воду и дрова.

Появление такой массы людей, конечно, сильно изменило жизнь на Золотом Ручье. Несмотря на все наши приготовления и закупки, мы оказались не вполне готовы к приему такого количества едоков и работников. Кроме того, для эффективной работы на россыпи нужны были тачки для отвозки золотоносной породы.

Среди тайпинов, к счастью, как и говорил Лян Фу, оказалась пара мастеров, помнивших, как создавались высокие одноколесные китайские тачки — цзигунчэ, как они их называли. Эти тачки, с большими колесами посередине и двумя длинными ручками, несмотря на странный громоздкий вид, позволяли одному человеку перевозить значительный груз. Несколько китайцев, умелых в их изготовлении, были немедленно выделены в отдельный отряд: мы не стали посылать их на земляные работы, приказав сосредоточиться исключительно на изготовлении тачек. Захар, поразмыслив, подал отличную идею — устроить вдоль основных шурфов и у промывочных лотков деревянные дорожки-настилы. Это позволяло катить тяжелые тачки без лишней тряски и сопротивления грунта, перевозя при этом еще больший груз.