ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скоро Тмутаракань войдёт в состав Руси, но пока её, захваченную людьми Олега Киевского, не удержать. Нескольким сотням русов с норманнами не выстоять перед армиями в тысячи мечей. Вопрос в том, кто опередит соперника: Византия или Хазария. Бывший воевода Сергей, теперь отрок Вартислав, видит это ясно и упорно пытается понять, зачем Олегу сдался Самкерц. Но сперва ему надо решить задачку проще: как всем им пережить столкновение гигантов? Дерзкий Александр Мазин Скоро Тмутаракань войдёт в состав Руси, но пока её, захваченную людьми Олега Киевского, не удержать. Нескольким сотням русов с норманнами не выстоять перед армиями в тысячи мечей. Вопрос в том, кто опередит соперника: Византия или Хазария. Бывший воевода Сергей, теперь отрок Вартислав, видит это ясно и упорно пытается понять, зачем Олегу сдался Самкерц. Но сперва ему надо решить задачку проще: как всем им пережить столкновение гигантов? ==================== Пролог Пролог — … а также болгаре злокозненные неутомимо старания прилагают, дабы привлечь на свою сторону пацинаков. И озабочены сим союзом настолько, что соединяют браком сыновей своих с пацинакскими девами, дабы приготовить сим военное сотоварищество против нас. Посему прошу, Ваше Святейшество, молитвенного благословения Вашего, заступничества пред Господом и заступничества пред Господином нашим Автократором Василевсом, да живёт он вечно, ради оборонения нас от врагов земных, яко молитвы Ваши обороняют нас Небесным благоволением!.. — при этих словах тонкие уста ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Причём именно тогда, когда Сергей подобного не ожидал и недопустимо расслабился. Словно жизнь старательно повторяла один и тот же урок.

— Вы такие милые мальчишки. Жаль, что придётся вас за Кромку отправить, — Прорвич лицемерно вздохнул.

— Так не отправляй, — предложил Сергей.

— Нельзя, — развёл руками Прорвич. — Так-то я б тебя, может, и оставил, тем более, сиротке моей ты глянулся. Но ведь сбечь можешь. Вы — люди княжьи, опасные. Сбежишь, да и вернёшься за обиду спросить.

— Хочешь, клятву дам, что не спрошу?

Прорвич поглядел на Сергея пристально, потом потряс корявым пальцем:

— Хитёр! Да я обман чую. Не проведёшь.

— Полезное свойство. Было бы у меня, не стал бы старосту слушать и бересту тебе отдавать.

Прорвич по-женски тоненько засмеялся.

— Молод, не глуп, прямая тебе дорога была — в князья. Была да кончилась. Не стать тебе князем.

— Вот тут ты немного ошибся, — сказал Сергей, переходя в сидячее положение с упором на подпирающий крышу столб. — Князем я уже был. И снова стану. Но ты не увидишь. Не разглядишь из-за Кромки.

Прорвич присел рядом, на корточки. Смотрел молча. Жаль, лица его толком не разглядеть. Темновато.

— Что глазки пучишь, невместник? Чуйка подводит?

— Может, и подводит, а может, жду. Вдруг скажешь… интересное? — Страха в голосе Прорвича не было. А вот сомнение присутствовало.

— А смысл? — Сергей покрутил головой, шея затекла. — Ты ж, дурень, меня за Кромку вернуть хочешь.

— Вернуть? — Прорвич поднялся, взял со стола глиняную плошку с жиром, поправил пальцем фитилёк, поставил на пол, вновь присев на корточки.

Коптящий язычок пламени оказался между ними.

Глаза у мужика — как два буравчика. Так и сверлят. Давай, смотри. Может, что и впрямь разглядишь? Зря, что ли, за огоньком сбегал да им от сглаза и прикрылся? Осторожничает. Вон как обереги тискает.

Что бы Прорвич ни углядел в тенях, терять Сергею в любом случае нечего. А вот если удастся этого писклявого гада как следует напугать… Станут возможны варианты.

— Почему — вернуть?

— Правильно понимаешь, — похвалил Сергей. — Вернуть. За Кромку. А обратно в Явь я уж сам как-нибудь.

Никаких угроз. Только улыбка многообещающая.

— Не похож ты на того, кто по тропам ходит, — без особой уверенности проговорил Прорвич. — Там без бережения никак.

— Это тебе никак, — Сергей ухмыльнулся ещё шире. — А мне — не надо. Я сам себе оберег.

Прорвич задумался. Поглядел на дрыхнущего Машега. Потом — на Сергея. И снова на Машега.

И принял решение:

— Сам себе оберег, говоришь, мальчик? Ну, это мы скоро проверим.

Встал и вышел из избы.

Не удалось запугать ублюдка. Но попробовать стоило.

К Сергею присела синеглазая. Поглядела на него грустно, погладила по голове, вздохнула.

— Нельзя нас убивать, — проникновенно сообщил ей Сергей. — Беда всем будет. И нам, и вам.