Если развяжемся, придётся драться, а оружия нашего я не вижу, так что будет не так легко.
— Если, — пробормотал Машег, но завозился, задвигался, пытаясь выполнить указание.
Нелёгкая задача, когда твои руки крепко связаны за спиной. Но хоть какая-то цель.
Староста захрапел. Ему тонким посвистом вторила Прорвичева холопка. Да и сам хозяин, похоже, уснул. К сожалению, Мелкий спать не собирался. Забрал к себе лучину и мастерил что-то, бормоча под нос.
Сергей задремал.
Проснулся затемно. Машег разбудил. Подполз и пытался связанными за спиной руками достать спрятанный нож. Не вышло. Бодрствующий Мелкий заметил: ухватил хузарина за рубаху и оттащил к другой стене. Ещё и оплеуху отвесил…
Которая разбудила Прорвича.
А тот, проснувшись, растолкал и старосту, после чего оба отправились во двор, и явно не только чтобы облегчиться, потому что провели там не менее получаса.
И вернулись за Сергеем.
— Беритесь, и наружу его! — скомандовал Прорвич.
Староста подхватил Сергея под мышки, Мелкий хотел — за ноги… И получил сдвоенным в живот. Сергей целил в пах, но промазал. Положение неудобное.
Мелкому, впрочем, хватило. Согнулся и запыхтел.
— Бестолочь, — оценил его навыки Прорвич и взялся сам. Пнуть его не удалось. Сергея, извивающегося, аки гусеница, вытащили во двор.
Небо с одной стороны чуть посветлело. Скоро рассвет.
Сергея уложили наземь перед идолищем, силуэт которого угадывался во тьме.
— Я б тебя оставил, — сказал Сергею Прорвич, будто извиняясь. — Веришь, нет, но у самого сердце не лежит тебя в Навь отправлять. Но ты сам к господину пришёл. И ушёл. Да дружка своего забрал. А господин такого не любит. Уж если кто к нему пришёл, так тому и служить. Вот и послужишь. Да тебе ж, сам сказал, за Кромку — не впервой.
Сергей промолчал. Видел, что Прорвич принял решение и переубедить его невозможно. Во всяком случае — словами. Можно было бы — железом. Вот только железо сейчас не у Сергея.
Прорвич уселся ему на живот, здоровенным тесаком вспорол нательную рубаху.
Сноровисто так, сразу во всю длину. Наверняка не в первый раз такое проделывал.
Прорвич провёл лезвием по Сергеевой груди. Неглубоко. Так, кровь пустить. Потом встал, шагнул к идолищу. Сергей не видел, что именно сделал жрец, но — догадывался.
Не раз видел, как подобные проверки на угодность жертвы осуществляются. А вот чтобы предложенная кровь не выдержала проверки на смачивание, Сергей ни разу не наблюдал.
— Ну как? — с жадным любопытством спросил староста.
— Угоден, — ответил Прорвич. — Мелкий, сюда. Снимите с него всё. Да саблю его сюда неси. Ту, чёрную, — и Сергею: — Хороша сабля у тебя, воин. Сильный дух в ней. Накормлю его твоей кровью, будет мне верно служить.
— Ты-то не воин, — с вызовом произнёс Сергей. — Не найдётся у тебя столько крови, чтоб его приручить.






