ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скоро Тмутаракань войдёт в состав Руси, но пока её, захваченную людьми Олега Киевского, не удержать. Нескольким сотням русов с норманнами не выстоять перед армиями в тысячи мечей. Вопрос в том, кто опередит соперника: Византия или Хазария. Бывший воевода Сергей, теперь отрок Вартислав, видит это ясно и упорно пытается понять, зачем Олегу сдался Самкерц. Но сперва ему надо решить задачку проще: как всем им пережить столкновение гигантов? Дерзкий Александр Мазин Скоро Тмутаракань войдёт в состав Руси, но пока её, захваченную людьми Олега Киевского, не удержать. Нескольким сотням русов с норманнами не выстоять перед армиями в тысячи мечей. Вопрос в том, кто опередит соперника: Византия или Хазария. Бывший воевода Сергей, теперь отрок Вартислав, видит это ясно и упорно пытается понять, зачем Олегу сдался Самкерц. Но сперва ему надо решить задачку проще: как всем им пережить столкновение гигантов? ==================== Пролог Пролог — … а также болгаре злокозненные неутомимо старания прилагают, дабы привлечь на свою сторону пацинаков. И озабочены сим союзом настолько, что соединяют браком сыновей своих с пацинакскими девами, дабы приготовить сим военное сотоварищество против нас. Посему прошу, Ваше Святейшество, молитвенного благословения Вашего, заступничества пред Господом и заступничества пред Господином нашим Автократором Василевсом, да живёт он вечно, ради оборонения нас от врагов земных, яко молитвы Ваши обороняют нас Небесным благоволением!.. — при этих словах тонкие уста ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да и я — с прибылью!

Ведун вывернул из руки дёргающегося в агонии Прорвича едва не прирезавший Сергея тесак…

И переломил его со звонким щелчком.

Ну, ничего себе! Клинок почти сантиметровой толщины! Голыми руками!

А потом улыбнулся Сергею во все зубы и предложил:

— Может, в дом позовёшь? Попотчуешь гостя?

— Я? — удивился Сергей. — Почему я?

— Так ты теперь тут хозяин. Ты прежнего жреца за Кромку наладил и кровью его договор скрепил. Теперь твоё это капище.

Да ну на фиг!

— А отказаться я могу?

— Можешь, — разрешил ведун. — Ты ж не своей, а его кровью Навь попотчевал. На кого укажешь, тому и жерти.

Ага. Уже легче.

Как там, кстати, с кандидатами на роль жреца? Со старостой что?

Хреновенько. Сомлел. Однако кровь из ноги течёт. Значит, жив покуда. Но — не будет. Или дать негодяю шанс? Всё же полезный человек. Волоком руководит. Но сам Сергей не станет ему первую помощь оказывать.

Вон Мелкий валяется. Лежит тихонечко, делает вид, что сильно страдает. Этот — не вояка. Был бы боец, по-любому бы за отца мстить кинулся.

Сергей пнул Мелкого в бок. Жаль, нога босая. Сапогом бы приложить — враз бы подпрыгнул.

Но и так зашевелился.

— Иди Сомику помоги! — скомандовал Сергей. — Перевяжи, пока не помер.

Хотя вряд ли поможет. Сергей ему серьёзную артерию вскрыл…

Но первым к старосте подошёл не Мелкий, а Избор. Не спеша наклонился, тронул сначала раненую ногу, потом щёку, распаханную вторым ударом, что-то пробормотал…

И кровь из ран перестала течь.

Ух ты!

«Я тоже так хочу!» — подумал Сергей с искренней завистью.

Сверхполезная штука. Большая часть погибших на поле боя умирает от кровопотери.

Ладно. Пора Машега порадовать.

Не успел. Ведун догнал у входа в дом, сказал негромко:

— Погодь.

Сергей замер, не донеся босой ноги до порога.

— Поворотись, — и с явным одобрением: — Хорош. Порадовал смертушку. И она тебе благоволит, — и вдруг резко: — Отец-мать твои — кто?

— Люди добрые, — пробормотал Сергей, не понимая, куда клонит жуткий дед.

— Ой ли?

— А ты, ведун, что, не видишь?

Язык в который раз опередил ум.

Глаза Избора — узёхонькие щёлки.

— Вот то-то и оно, что не вижу.

И вдруг произнёс что-то не по-словенски. На незнакомом, бухающем басами языке.

В нутре дёрнуло болючим, страшным. Словно кишки изнутри потрогали. И тут же ушло, словно свежей водой омыло. Тоже изнутри, но — наружу. И вся боль враз сошла на нет.

— Двоедушец? — Ведун будто обвинил и оправдал одновременно.

— Тебе видней, дед, — Сергею надоело.

Да, ведун, ну и что? Колдовство не опасней клинка в сердце.

— Кабы так… — пробормотал Избор. И тут же другим тоном, властным:

— Ты мне должен, отрок.

— Вестимо, — признал Сергей.

— Вернёшь, когда спрошу.

— Так и будет.

И не удержавшись:

— А кровь затворять научишь?

— То дорогого стоит. Дарёной кобылкой не отделаешься.

— С той поры я побогаче стал.