ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Встреча с наследником престола Николаем Романовым, которому Ермак спасает жизнь, меняет всё. Впереди — юнкерское училище, первый офицерский чин, награда от императорской семьи. Аленин-Зейский, дворянин в нескольких поколениях и Георгиевский кавалер, входит в круг высшей знати. Свежие знакомства, новое чувство, иная должность. Молодой хорунжий Тимофей Аленин теперь командует телохранителями самого наместника Дальнего Востока — государя наследника Николая Александровича. Но главное, что мучит Ермака: эти сдвиги в истории — дело его рук или он просто перенесён в другую реальность?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Прохождение полосы препятствий двумя-тремя парами. Показ всем отрядом комплекса боевых приёмов и ударов кинжалом, шашкой, а также кинжалом и шашкой одновременно. После этого отряд, разбившись на пары, покажет условные бои один на один с оружием и без него. Небольшие сценки по захвату языка. Снятие часового. Выучку коней для пешего боя. На десерт конная рубка лозы младшим десятком.

— Отменно подготовились! — Барятинский, положив левую ладонь на эфес золотого георгиевского оружия, правой рукой достал из кармана мундира платок и вытер вспотевший лоб. — Такой программы для встречи гостей я и в военных училищах не видел, не говоря уж о юнкерских. Начинайте, Тимофей, а то солнце припекать начало.

— Слушаюсь, ваше высокопревосходительство. — Я чуть переступил с ноги на ногу, ещё больше вытягиваясь во фрунт.

— Ваше императорское высочество, вам со свитой лучше пройти вперёд и вправо шагов шестьдесят. Вон туда, к началу ограждения стрельбища, — я вытянутой рукой показал направление движения и конечную точку перемещения. — С того места вам будет хорошо видно и прохождение полосы препятствий, и стрельбу. А есаул Вершинин может направить двух атаманцев на линию огня, для контроля стрельбы учениками казачьей школы.

— Хорошо, Тимофей. Пойдёмте, господа.

Цесаревич двинулся к указанному мною месту. За ним потянулась свита. Проходящий мимо меня есаул Вершинин сверкнул из-под бровей голубыми глазищами и благодарно кивнул.

Я вернулся к застывшему строю отряда и дал команду: «Слезай». Казачата спешились и, застыв, вопросительно уставились на меня.

— Лис, Тур, Леший, Шило, Сава и Сыч, вы парами идёте по полосе. Следующая пара стартует, досчитав до ста пятидесяти. Не торопитесь. Основная задача — пройти препятствия чисто, без срывов и падений. Кто промажет по мишени — тому дополнительно четыре часа занятий на прицельном станке! Стреляйте по ближним чурбакам на двести шагов. В дальние чурбаки на триста шагов разрешаю стрелять только Туру и Лешему. Всё понятно?

Дождавшись ответных кивков шести казачат, я продолжил:

— Дан, с остальными вон там, — я указал на незанятую народом площадку метрах в двадцати от начала полосы, — из лошадей составите «вагенбург», а то нашу коновязь заняли. Потом в две шеренги строитесь на линии старта «тропы разведчика». Всё! Время! Разойдись!

Отдав команду, пошёл к атаману Савину, старейшинам и видным казакам округа, которые небольшой кучкой стояли метрах в десяти от нашего строя. Краем глаза, отдавая команды казачатам, видел, как Савин старался незаметно для цесаревича и свиты подозвать меня к себе.

— Господин атаман? — обратился я к Савину, подойдя к казакам.

— Что там, Тимофей? Что государя наследник говорит? Не томи! — атаман, тяжело вздохнув, снял фуражку и вытер рукавом пот со лба.