ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бронетранспортёр старшего лейтенанта Степана Алексеева, комвзвода морской пехоты ЧФ, на летних учениях возле Новороссийска внезапно глохнет и начинает тонуть. Степан выбирается последним и едва не гибнет. Вынырнув, он попадает не в тёплое море, а в ледяную воду, где вокруг — бойцы советского десанта, высаженного под Южной Озерейкой. Сейчас 4 февраля 1943 года, лишь несколько часов назад началась операция, что привела к созданию легендарного плацдарма «Малая Земля», сыгравшего решающую роль в освобождении Новороссийска. Сумеет ли старлей Алексеев вывести выживших морских пехотинцев из вражеского кольца, добраться до своих под Станичкой и повлиять на исход Новороссийской операции? Ведь в его времени он видел, как поисковики нашли среди останков одного из бойцов на плацдарме… его собственный перочинный нож.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Дождавшись, пока морской пехотинец отойдет метров на пять, Егорыч негромко сообщил:

— И вот еще чего скажу: вы глупости-то из головы выбросьте! Думаете, не догадываюсь, что вам сейчас в башку пришло? Начитались, понимаешь, книжек всяких! Степка, если у кого подобная мысль появилась, там, — он кивнул в сторону раскопа, — никак оказаться не может! Хотя бы потому, что он на целую голову выше и в плечах куда шире. Понятно? И на этом все, об остальном вечером поговорим. Все, работаем, до темноты еще куча времени…

[1] ЛОЗ — личный опознавательный знак, в просторечье — «смертный медальон». Закручивающийся бакелитовый футлярчик с бумажным вкладышом-анкетой внутри.

----------

Глава 1

Глава 1 Район Южной Озереевки, борт БДК «Новочеркасск», наши дни

Из-за внезапно поднявшегося волнения высадку отложили почти на два часа. Все это время БДК отнюдь не отстаивался на дальнем рейде, а активно маневрировал, имитируя уклонение от вражеского огня с берега, что не добавляло находящимся на борту морским пехотинцам особого оптимизма. Когда волны опали до трехбалльной отметки, десантный корабль, аккуратно подрабатывая дизелями, развернулся носом к берегу и дал малый вперед, выходя в район десантирования.

Комвзвода старший лейтенант Степан Алексеев, получив от мрачного ротного последние наставления, в сухом остатке, то бишь за исключением второго командного, выражавшиеся в строжайшем приказе «задраиться нахрен, и снаружи не отсвечивать, поскольку море неспокойное, а синоптики с их прогнозами — чудаки на букву «м», забрался внутрь родного бронетранспортера и, не скрываясь, улыбнулся. Ну, наконец-то! Поскольку валяло корабль, несмотря на четыре тысячи тонн водоизмещения, весьма прилично. Вроде и шторм не шибко серьезный, но все одно неприятно — за возможность подходить вплотную к берегу, высаживая десант в буквальном смысле на пляж, приходилось платить небольшой, меньше четырех метров, осадкой. И, как следствие этого — неслабой качкой, что килевой, что бортовой, к которой морпехи были не слишком привычными. Поэтому двухчасовое сидение в стометровой стальной коробке реально достало всех. Морской пехоте, несмотря на легендарное название, нужен простор, нужна суша — в первую очередь она все ж таки именно пехота, береговые части, оказывающиеся на борту лишь на время переброски к будущему ТВД. А пехота, как ни крути, на волнах не воюет, поскольку сыро и автомат утопнуть может, а он — суть казенное имущество. Окапываться, опять же, сложно — и окоп слишком быстро оплывает, и бруствер, зараза такая, уставную форму не держит…

Под гулкими сводами танкового трюма ожили динамики громкой связи, оповещавшие о выходе в заданный район и готовности к высадке на плаву, и корабль застопорил ход.