Просто сопоставили все то, о чем он рассказывал, «поменяв местами» основной и вспомогательный десанты, с реальным развитием событий, сильно удивились, почесали в затылке — и решили, что с непонятным старлеем нужно поговорить в более спокойной обстановке… любопытно только, с ним в Геленджике или Туапсе разговаривать станут — или сразу в Москву отправят?
Да и какая разница, в принципе? Скрываться от предков и дальше Степан не собирался. И без того сделал немало — и высадившимся под Озерейкой десантникам вырваться помог, и историю Малой земли чуток подкорректировал, и от местного особиста, что тот колобок из детской сказки, в немецкий тыл сбежал. Но сейчас — все, хватит. Амба, как местные братишки-морпехи говорят. С Шохиным такое не прокатит, тут вообще без вариантов. Видал он подобных и в своем времени — вроде и шутит, и глаза добрые да понимающие, а как в упор взглянет — случайно вроде бы, угу! — так сразу мороз по коже. И понимаешь внезапно, что вся твоя хитро…выкрученность для него так, на один зубок, как говорится. Так что нафиг-нафиг.
Закончился «командир погибшей при высадке разведгруппы особого назначения».
Остался исключительно комвзвода морской пехоты 382-й ОБМП ЧФ старший лейтенант Алексеев…
К своим добрались не все.
Троих бойцов пришлось оставить там, в безымянном лесу в нескольких километрах от Мысхако — забрать с собой тела павших никакой возможности не имелось. Единственное, на что, хоть и крайне нехотя, согласился Шохин — наскоро похоронить их в неглубокой дождевой промоине в паре десятков метров от места боя. Ближе было нельзя — рано или поздно гитлеровцы обнаружат пострелянных горных егерей. И, пытаясь выяснить, кто их перебил, наверняка раскопают свежую могилу.
Украдкой уложивший вместе с телами покореженный осколками брошенной кем-то из осназовцев гранаты пулемет и парочку немецких касок, Алексеев надеялся, что это позволит будущанским поисковикам без проблем назвонить металлодетекторами место захоронения. Впрочем, даже если это и случится, опознать бойцов все равно не удастся, в любом случае перезахоронят безымянными. Просто потому, что не было времени нацарапать их фамилии на каком-то личном предмете — котелке, там, или фляжке…
Погибли младший сержант Анатолий Мелевич, один из осназовцев, имени которого старлей так никогда и не узнал, и главстаршина Егор Прохоров, всеми силами стремившийся поучаствовать в бою вместе с боевыми товарищами. В бою, оказавшемся для радиста последним…
Глубокой ночью старший лейтенант и контрразведчик поднялись на борт одного из быстроходных катеров, доставивших на плацдарм боеприпасы, провизию и пополнение.






