ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. Путь Строителя 16 Алексей Ковтунов Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. ==================== Глава 1 Глава 1 [Анализ материала…] [Анализ завершен] [Объект: продукты жизнедеятельности гнилохода] [Материал: переваренный органический остаток, насыщенный раствор солей] [Вместимость Основы: низкая] [Проводимость: низкая] [Особое свойство: удобрение. Внесение в почву многократно ускоряет рост растений] [Особое свойство: незавершенное преобразование. Состав продолжает менять свойства при длительном контакте с почвой и воздухом] — Эх… — я вздохнул, и кинул вниз палочку, которой, собственно, перед этим зачерпнул из свободного конца ямы пару капель удобрения. За лесопилку никаких наград не дали, с порохом не получилось, и вообще, всё грустно. Только палочка весело плюхнулась, хоть это радует. Возможно, стоило провести анализ перед тем, как я взялся варить селитру. Но также стоит понимать, сколько я перед этим не высыпался и тут уже сработал человеческий фактор. Точнее фактор уставшего человека, которому простительно тупить. Ну и конечно, анализ ничегошеньки не сообщил. Ага, соли есть, это хорошо, я бы подума

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слухов же в Северане за последний месяц ходило столько, что и верить не хотелось, беженцы у каждого костра рассказывали про стены, которые сами затягивают трещины, и про ворота, которые плюются шипами, а командует всем этим какой-то мальчишка. Бертольд слушал вполуха, деревенские слухи стоят дешево. Но когда то же самое, пусть и осторожнее, написал человек с печатью особого дознания, у слов появился вес.

Род такого человека не упустит, тут и гадать не о чем. Рунолог-самоучка, который строит без гильдии, для рода либо угроза, либо приобретение, а превращать угрозы в приобретения Вильмары умеют не первое поколение. И привезет его роду не кто-нибудь из ближних, а он, Бертольд. Пусть тогда попробуют не заметить.

План у него двухходовый, и Бертольд любовался им, как хорошей стопкой монет. Сперва пряник, комиссия гильдии строителей, настоящая грамота мастера вместо деревенской писульки со старостиной печатью, подряды на восстановление севера, деньги, каких в деревне не видели, а там, глядишь, и столица.

От такого не отказываются, деревенский парень вцепится в предложение обеими руками. А ежели вдруг заупрямится, что ж, пряник умеет превращаться в кнут, не меняя вида. Гильдия ходит под родом, комиссия грамоту попросту не подтвердит, а без грамоты мастер никто, ни один приличный заказчик с ним и разговаривать не станет, и останется ему до старости лепить в своей деревне горшки. Ну или что он там лепит.

Повод же для поездки безупречен, к нему не придерется и сам дознаватель. Север надо отстраивать, это признают все, комиссия гильдии выезжает освидетельствовать местных мастеров и постройки, возглавляет ее представитель рода, а в шкатулке под сиденьем лежит бумага с полномочиями от министерства, и всё чин по чину, каждая печать на месте.

Двое гильдейских, которых он прихватил с собой, дремали сейчас в седлах позади кареты и так и не поняли, ради чего их подняли из теплых домов. Ничего, им понимать не положено, им положено подписать заключение.

Об арестантах он думал коротко и без чувств, груз и груз. Их везут в столицу, и доехать они не должны, лишние языки роду ни к чему. Один из них, впрочем, другое дело. У главаря по описанию имеется редкий путь, и такому найдется служба, род умеет быть убедительным, а обязанный роду жизнью человек с даром окупится сторицей, это вложение, а не арестант.

Исполнитель у него свой, едет в свите под видом слуги, и Бертольд на него не смотрел даже мысленно, о таких людях лучше не думать, пусть себе едет.

По арестантской карете он скользнул взглядом, когда та вползала на пригорок впереди, и решетка на заднем окне блеснула в закатном свете.