ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. Путь Строителя 16 Алексей Ковтунов Есть поверье: перед смертью перед глазами проходит вся прожитая жизнь. Чушь. На самом деле — бетонные плиты, обломки. А потом уже другое: средневековье, чужое тело, и надо сложить печь, покуда хозяин не явился. ==================== Глава 1 Глава 1 [Анализ материала…] [Анализ завершен] [Объект: продукты жизнедеятельности гнилохода] [Материал: переваренный органический остаток, насыщенный раствор солей] [Вместимость Основы: низкая] [Проводимость: низкая] [Особое свойство: удобрение. Внесение в почву многократно ускоряет рост растений] [Особое свойство: незавершенное преобразование. Состав продолжает менять свойства при длительном контакте с почвой и воздухом] — Эх… — я вздохнул, и кинул вниз палочку, которой, собственно, перед этим зачерпнул из свободного конца ямы пару капель удобрения. За лесопилку никаких наград не дали, с порохом не получилось, и вообще, всё грустно. Только палочка весело плюхнулась, хоть это радует. Возможно, стоило провести анализ перед тем, как я взялся варить селитру. Но также стоит понимать, сколько я перед этим не высыпался и тут уже сработал человеческий фактор. Точнее фактор уставшего человека, которому простительно тупить. Ну и конечно, анализ ничегошеньки не сообщил. Ага, соли есть, это хорошо, я бы подума

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Каждый чих проходит через гору согласований, приемы строительства берутся из официального реестра, и никак иначе. Даже материалы положено закупать в определенных местах у одобренных гильдией торговцев, и к каждой телеге дров прилагается сопроводительная бумага. Наш бетон, я не поленился уточнить, в реестре не значится.

— Сейчас… — старший гильдейский зашуршал листами, сверился и для верности перепроверил. — Не значится. Это что? Вроде южной заливки?

Полдеревни, получается, стоит на несуществующем материале, а про руны вообще лучше не заикаться. Использовать дозволено только утвержденные гильдией, наносить их велено в строго отведенных местах, а не там, где проходит узел, и выходит чистое украшение, толку от которого никакого. Я-то узелок могу подтащить куда прикажут, другой вопрос, надо ли оно мне.

— Это порядок, Рей, так правильно, — Бертольд прихлопнул ладонями по столу, подводя итог. — Так выглядит цивилизованное строительство, и оно надежнее, чем лепить из подручного.

И ведь не скажешь, что это бред, рациональное зерно тут имеется. В моем мире, чтобы построить хоть будку, тоже требовалось пройти все круги ада. Материалы бери с документами, а не у дяди Волосяна на рынке, иначе несущие стены однажды сложатся и погребут под собой ни в чем не повинных людей. Специалистов учат, методы проверяют временем, и звучит это всё здраво. Вот только мы живем в средневековье, и здешние правила составляли люди, мягко говоря, не образованнее меня.

Проблема в другом, мне предлагают из инженера переквалифицироваться обратно в исполнителя по чужим альбомам, и я за это счастье должен еще и постараться. Нужна ли мне теперь такая бумажка? Может, и без королевских траншей перебьюсь? Король всё равно заплатит, никуда не денется, просто государственные деньги пойдут на мыло и бумагу, а мешки золота мне ни к чему.

Впрочем, без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек. Так почему бы и не пройти это их освидетельствование, но сделаю это все равно по своему.

— Итак, — очнулся наконец старший гильдейский и вытянул из своей стопки потрепанные листы с вопросами. Откашлялся немного, молодой пододвинул к себе чистую дощечку под протокол, а Бертольд отодвинулся от стола, привалился спиной к стене и вытянул ноги, лицо его разгладилось, ради этой части он сюда, видимо, и ехал.

— Начнем с главного, с раствора, — старик сверился с записями и поднял на меня выцветшие глаза. — Из чего кладешь? И сколько лет зрело твое известковое тесто? Что-то раствор у тебя, я смотрю, больно темный.

— Да нисколько оно не зрело, — таиться я не стал, вопрос-то простой. — Утром погасили, вечером пустили в замес.

Старика с лавки подбросило, и такой прыти от его почтенных лет я, признаться, не ожидал.