— Но ты ведь сам мне говорил, что поддержишь, кого бы я ни выбрал, — потрясенно прошептал Антон.
— Это было до того, как ты Дарью непраздной сделал и теперь жениться на ней будешь. Но раз уж остановил свой выбор, то следуй ему до конца! Понял?
— Так я сделал! Это Анастасия!
На это Владимир Михайлович лишь рассмеялся.
— А твои поступки говорят об ином. Не Скородубова под сердцем твоего ребенка носит, а Воробьева. Разве не этому я тебя учил? Лишь поступки говорят за мужчину, а не его слова.
Антон смотрел на клочки порванной фотокарточки, которые его отец еще и в пепельницу бросил и сейчас поджигал спичкой, и внутри у него словно все рушилось. Как так можно-то? Его отец взял чужую вещь и уничтожил ее…
— Лучше с Дарьей фотографию сделай, — вырвал Антона из мрачных мыслей мужчина. — Небось на твоем корабле уже просили показать твою невесту? И кого ты им показывал? Только не говори, что Анастасию!
Антон потупился. Нет, специально-то он фото со Скородубовой никому не показывал, но тот же Михаил Валерьянович ее заметил и после вызова парня домой на свадьбу сделал вполне определенные выводы. О чем уже и весть разлетелась по всему кораблю — не может Петров свой язык за зубами держать по таким «пустякам». Но Владимир Михайлович молчание сына принял иначе.
— Да ты хоть понимаешь, что ее отец может подумать? Петр Егорович — человек известный на флоте. Даже пусть он на Каспии служит, но дойдут до него слухи, что у тебя фотография его дочери у сердца хранится — и что тогда нам ожидать? Помолвленной дочери! — тут Зубов посмотрел на пепел от сгоревших клочков и смягчил тон. — Хорошо, что я сейчас у тебя это непотребство забрал и сжег. А впредь — думай головой, а не тем, что у тебя в штанах болтается.
Антон дернулся от слов отца, как от пощечины. Вскинул злой взгляд, но промолчал. Ответить по существу ему было нечего.
— Спасибо, папа, — только и смог он выдавить из себя, и поспешил покинуть кабинет. Уж больно удушливая атмосфера там воцарилась.
* * *
Квартира Угорской
— Вот в такие моменты я завидую другим женщинам, — с усмешкой говорила Маргарита Игоревна Дарье.
— Так вы еще не старая и поклонников у вас не мало — неужели никто замуж не зовет? — польстила Угорской девушка.
— Зовут, — вдруг легко кивнула Марго. — Но мне не хочется чувствовать себя зависимой. Это ведь ни с одним другим мужчиной не пофлиртовать или… даже чуть-чуть больше, — хитро посмотрела она на Дарью.
Та сделала вид, что намек не в ее сторону направлен. Но и молчать не стала:
— Я готова быть верной женой. Главное — чтобы муж не обижал. Цветы дарил, не зажимал походов в ресторан и прогулок. Любил меня, а не… — тут она с досадой махнула рукой.
— Понимаю, — закивала Маргарита.
На несколько секунд воцарилась тишина.






