ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После ядерного удара мир погиб, и я вместе с ним. Мне полагалось сгореть в этом пламени, но я пришёл в себя… Где? Вокруг мрак! Ни зги не видно. Щёлк — прозрел! Я в своём теле. Мне снова четырнадцать, за окном начало девяностых. В холодильнике — маргарин «рама» и суп из блёклых макарон, из телевизора несётся «Санта-Барбара», сестра собирается встать на опасную тропу, мать выперли с работы без выплат, а отец, ставший вдруг на восемь лет моложе меня, завёл другую семью. Казалось бы, ты знаешь все поворотные моменты истории — вперёд! Прокачивайся! Как бы не так! Попробуй хоть что-то изменить, когда у тебя даже паспорта нет и все считают тебя пустым местом! И тут выясняется: в этой меняющейся реальности появляются пустоты, которые наполняются совсем не тем, чего я жду.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я и сам бы, наверное, смог ее привести в порядок, если бы были инструменты… правда, это вызовет вопросы. Надо взять пару журналов из библиотеки, чтобы показать, что я интересуюсь механикой, изучаю автомобили.

— Че застыл? Столбняк напал?

Действительно, чего застыл… Я двинулся вдоль затянутых паутиной полок. Дед был рукастым, чего тут только нет! И все разложено по коробкам, подписано. Ключи разнообразные, отвертки, рубанок, похожий на носорога, молотки и молоточки. Ручная дрель. Шпатели…

Так, стоп! Я калитку собирался чинить. Под руку попалась масленка. Я капнул на руку, понюхал, растер, а то мало ли что туда налили… Нет, масло. Хорошо, беру.

О, вот коллекция паяльников! Где ж вы раньше были? А на полке выше — новенькие дверные петли. Пожалуй, возьму. Сложив все необходимое в картонную коробку, я вышел из гаража, смазал петли ворот, сощурился на солнце.

— Че, ты в натуре будешь чинить забор? — не поверил Андрюша.

Я молча осмотрел калитку. По-хорошему, новую бы поставить, тут не в петлях дело, а в трухлявых деревяхах. Но это точно не сейчас. Пока — поставить заплатку из фанеры вниз, вверху состояние дерева терпимое. Года на два должно хватить. И хорошо, что тут шурупы, а не гвозди. Или плохо, потому что они проржавели, и никак их не выкрутить, только с мясом выдирать. Или хрен с ней, с заплаткой, полностью поменяю доску, благо в гараже есть подходящие.

— Че, переоценил себя? — радостно сказал надзирающий Андрюха.

Я молча принялся снимать петли.

— Принеси доски, в углу стоят. И пилу.

— Че это я…

Вот же придурок! Пришлось идти самому. Доски почернели от времени и сырости, но были вполне бодрыми, я взял одну, на улице подогнал по длине и приладил на место трухлявой, принялся прибивать гвоздями.

За этим занятием меня застали бабушка и тетка, вышедшие на перекур, спикировали двумя соколицами, нависли. Я объяснил, что собираюсь делать, тюкая молотком по гвоздям. Затем приладил петли начерно и скомандовал:

— Андрей, держи. Не перетрудишься, минут пять максимум напрягаться. Не смотри так, калитка не тяжелая.

Тут уж ему не отвертеться, пришлось помогать. Я не соврал: пять минут — и калитка на месте.

— Ну даешь! — покачала головой бабушка, набивая трубку табаком. — Спасибо.

— Гарантия — два года, — улыбнулся я. — Что еще починить, а то скучно?

Глаза тети Иры все круглели и круглели, но, надо отдать ей должное, она не стала позорить Андрея. Будь на ее месте мой отец, он бы прилюдно заявил: «Посмотри, какой молодец, не то что мой Пашка (Наташка, Борька), чмо безрукое».

— В кухне радио замолчало, — ехидно улыбнулся Андрей, все пытающийся вывести меня на чистую воду — посмотрите, мол, только треплется, но ничего не умеет.

— Не обещаю, но попытаюсь, — сказал я и отправился в гараж — относить инструменты и брать паяльник.