ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После ядерного удара мир погиб, и я вместе с ним. Мне полагалось сгореть в этом пламени, но я пришёл в себя… Где? Вокруг мрак! Ни зги не видно. Щёлк — прозрел! Я в своём теле. Мне снова четырнадцать, за окном начало девяностых. В холодильнике — маргарин «рама» и суп из блёклых макарон, из телевизора несётся «Санта-Барбара», сестра собирается встать на опасную тропу, мать выперли с работы без выплат, а отец, ставший вдруг на восемь лет моложе меня, завёл другую семью. Казалось бы, ты знаешь все поворотные моменты истории — вперёд! Прокачивайся! Как бы не так! Попробуй хоть что-то изменить, когда у тебя даже паспорта нет и все считают тебя пустым местом! И тут выясняется: в этой меняющейся реальности появляются пустоты, которые наполняются совсем не тем, чего я жду.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А я сюда отдыхать приехал, и так весь год пахал!

— Где инструменты? — спросил я, придумав, как избавиться от, мать его, кузена.

— Хрен бы я знал, — ответил он и пошел в огород.

Обычно инструменты хранились в подсобке, а в частном доме? Конечно же в гараже! Я выбежал на улицу, но обнаружил на дверях гаража амбарный замок.

— Андрюха! — крикнул я. — Дай ключ.

Донесся протяжный вздох. Думал, братец скажет: «Че это ты раскомандовался?» — но нет, принес связку, бросил мне через забор так, чтобы она упала, но я ее поймал и принялся подбирать ключ. Похоже, вот этот, ржавый, как и замок. Смазать бы! И замок, и все петли, а то не скрипят даже, а визжат, как свиньи недорезанные.

С замком пришлось повозиться, но он поддался. Отодвинув створку ворот, я вошел внутрь и обомлел: на меня таращилась круглыми фарами «Победа». Сначала я подумал — белая, но присмотрелся и понял, что нет — бежевая. Пыльная, с паутиной на дворниках, спущенными колесами, но и так видно, что она в идеальном состоянии. Ни царапинки. Помыть, и заблестит, засияет!

— Выключатель справа. — Голос Андрюхи заставил меня вздрогнуть.

— Крутая тачка! — не сдержал я симпатии к ретромобилю.

— Пфф, старье! Бабка вцепилась в нее, как в дедов гроб. Говорит, ни за что не продаст память о деде. Продала бы — давно видик бы купили!

— Ну ты и дебил. — Не хотел говорить, само вырвалось. — Лет через двадцать она будет стоить, как крыло самолета. Дороже, чем твоя квартира.

— Это ты дебил, — обиделся Андрюха и блеснул интеллектом: — Она и так старая, а через двадцать лет вообще древняя будет, и кому она нахер понадобится? Машины ведь как, с каждым годом дешевеют.

Помнится, году этак в двадцать третьем я видел объявление о продаже «шестерки» за — та-дам! — пятнадцать лямов. Потому что автомобиль был практически новым.

— Знаешь, что такое антиквариат? — спросил я и сам же ответил: — Старые иконы, драгоценности, монеты, которые в свое время ничего не стоили, а сейчас стоят целое состояние. Вот и эта машина — так же, а видики твои через двадцать лет даром никто брать не будет, появится что покруче.

«Сам увидишь, если доживешь», — мысленно продолжил я.

— Ну ты чудик! — усмехнулся он. — Че еще сочинишь?

— То, что нам сегодня по**й, потомки назовут эпохой, — пропел я, попытался открыть дверцу машины, но она была заперта.

— Нафига это тебе? Скажи еще, что водить умеешь.

— Если умею, ты поцелуешь мне ботинок? — сыграл я по его правилам.

— С хера ли?

Андрюха вошел, щелкнул выключателем — загорелась лампочка, висящая на проводе. Вместо того, чтобы искать отвертку, молоток и гвозди с шурупами, я стоял и пялился на «Победу». Так хотелось поставить ее на колеса, отмыть, завести и слушать, как рокочет стальное сердце.