ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. Резонанс Павел Корнев Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. ==================== Часть первая: Инициация Часть первая: Инициация Глава 1 Первый резонанс у каждого уникален и неповторим. И речь вовсе не о том, что кто-то входит в это состояние легко и непринуждённо, а кого-то цепляет лишь на самых последних витках. Дело в эффекте. Одни начинают видеть звуки и чувствовать на вкус слова, другие обретают способность ощущать эмоции или принимать радиосигналы. Но иной раз голоса незримых собеседников в голове — лишь галлюцинации и не более того. Не самый плохой вариант, для окружающих — так уж точно. Бывает, соискатели делаются источниками теплового или электромагнитного излучения. Один такой уникум как-то даже запёк себя и пару товарищей собственными микроволнами, прежде чем санитары успели распознать побочный эффект резонанса и усыпить его хлороформом. Именно поэтому стихийных пирокинетиков сначала гасят инъекцией транквилизаторов и лишь после этого тушат — их самих и всё кругом. Но подо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что заместитель командира отделения не просто так подпирает стену, а дожидается меня, — понял сразу, даже раньше, чем с другого бока подступил Боря. В животе противно засосало, проявилась слабость в ногах. — Ну-ка, пойдём поговорим! — распорядился Маленский. — Не о чем нам разговаривать. Бойкот же! — попытался отбрехаться я, но это, разумеется, ничего не изменило. Барчук неожиданно цепко ухватил меня за плечо, заставил подняться на крыльцо и затянул в уборную. Боря зашёл следом, захлопнул дверь и с гаденькой улыбочкой подпёр её плечом. — В отделении ты, Линь, слабое звено! — заявил Федя, вытолкав меня на середину комнатушки, освещённой одинокой лампочкой под потолком. — Больше так продолжаться не может! Мой долг как заместителя командира отделения принять незамедлительные меры для твоего перевоспитания. Чужая воля вмиг отрезала от сверхэнергии, и будто разом хуже слышать и видеть стал, а попытался сбросить блокировку — так чуть носом кровь не пошла от перенапряжения. Если в противостоянии с Василем я ещё улавливал слабину и время от времени перебарывал его, то сейчас словно в кирпичную стену уткнулся. Не превозмочь. Наверное, стоило начать протестовать, я же молча сунул правую руку в карман трико, даже вырываться не стал. — С сегодняшнего дня будешь драить уборные! — приказал Маленский, приняв молчание за покорность, ну или как минимум — страх. Впрочем, чего уж греха таить — страх я и в самом деле испытывал. Только его совершенно неожиданно перекрыл азарт. А ещё — лютая подсердечная злоба. Если разобраться, если быть до конца честным с самим собой, ждал этого все последние дни. С Казимиром поквитался, пришло время Барчука… — И талоны на усиленный паёк нам отдавать станешь! — добавил от двери Боря. «Кто о чём, а вшивый о бане», — ворохнулась какая-то очень уж отстранённая мысль, а вслух я спросил: — Разве не Маша сегодня моет? Вопрос Фёдору по душе не пришёлся, он жёстко встряхнул меня и угрожающе прорычал: — Мыть будешь ты! А Боря проконтролирует! Или доступней объяснить? А? Объяснить? Маленский замахнулся свободной рукой, но удара не последовало — просто решил надавить психологически. Только вот в эту игру можно было играть вдвоём, я и сыграл. Левой ухватил обидчика за ворот, а правую вскинул так, что остриё кустарной заточки замерло в сантиметре от его глаза. И в тот же миг сгинуло нематериальное давление чужой воли, сверхспособности снова вернулись ко мне, и будто стало легче дышать, а то и думать. Или это адреналин мозги прочистил? Да плевать! — Ну что, Барчук, заткнулся? Язык проглотил? За спиной сипло выдохнул Боря, и я толкнул обмершего Федю, заставляя его попятиться к противоположной стене. Под ноги попалось ведро, мы опрокинули его, по кафелю разлилась вода.