Ну а дальше лёгким усилием воли заставил Борю заскользить по льду в обратном направлении, припечатал его к стене и понял: если нужно, в тонкий блин размажу. Стоит только надавить чуть сильнее, стоит просто этого захотеть и — раздавлю. Одно лишь кровавое месиво и останется. Осознание этого отрезвило почище опрокинутого на голову ведра студёной колодезной воды. Каким-то запредельным усилием воли я отгородился от вливавшейся в меня энергии, и немедленно погасли двенадцать лампочек над головой, осталась только одна. Меня вышибло из резонанса, и всё бы ничего, но на смену иллюзии всемогущества пришла реальная слабость. Голова закружилась, ноги стали ватными, руки потеряли недавнюю твёрдость. Прежде чем Федя успел это подметить, я белесым облачком пара выдохнул ему в лицо: — Полезешь — урою! — быстро отступил и скользнул по наледи к входной двери. Боря так и стоял у стены; возник соблазн врезать ему левой, но в голове уже прояснилось, и сдержался, поспешно выскочил в коридор. Не сказать — в коридор вывалился. Кое-как добрёл до комнаты и прямо в одежде без сил повалился на койку, тем самым изрядно удивив Василя и Варю. Они пристали с расспросами, и я отмалчиваться не стал, рассказал о конфликте с Федей, лишь бы только отстали. Голова шла кругом, и кругом шла комната, как плюхнулся на койку, так и начало мотать. Такое впечатление — снова напился, вот ведь ерунда какая! Спать, спать, спать… Суббота преподнесла неприятный сюрприз. Нет, поначалу всё шло просто идеально, и Федя с Борей меня демонстративно не замечали, впрочем, как и остальное отделения, но вот на вечернем построении Дыба мрачно всех оглядел и объявил: — Неправильно рассматривать наряд по чистке уборных в качестве наказания. Наряд по чистке уборных следует рассматривать в качестве возможности поразмыслить о том, что было сделано неверно и как не допустить этого впредь. Согласен, курсант Остроух? — Так точно, господин старшина! — без промедления выпалил Боря. — Как думаешь, ефрейтор Маленский нуждается в подобном времяпрепровождении? Боря судорожно сглотнул и ответил уже далеко не столь уверенно: — Не могу знать, господин старшина! — А должен бы, — хмыкнул Дыба и объявил: — Покажешь завтра после побудки ефрейтору фронт работ, вам точно не помешает поразмыслить о своём поведении. Отделение, разойдись! — Но завтра воскресенье! — охнула Маша Медник и в испуге прикрыла рот ладошкой. Старшина потрепал её по плечу. — Да, красавица, придётся тебе идти на танцы с кем-нибудь другим, — посмеялся он и отошёл, а я зло глянул на Василя, но при всех устраивать ссоры не стал. — Стукач… — донёсся шепоток Бори, и сделалось не по себе. Нет — так этой парочке и надо, сами напросились. Только вот психический не стал бы кляузничать старшине.

Об этой истории
Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. Резонанс Павел Корнев Тебе исполнилось семнадцать, за спиной гимназия, а впереди — серая служба: либо возиться с цифрами в конторе, либо сидеть за телеграфным аппаратом, и вся жизнь — между двумя получками. Попробуешь пробиться к лучшему через митинги — и не миновать ни высылки, ни каторги. ==================== Часть первая: Инициация Часть первая: Инициация Глава 1 Первый резонанс у каждого уникален и неповторим. И речь вовсе не о том, что кто-то входит в это состояние легко и непринуждённо, а кого-то цепляет лишь на самых последних витках. Дело в эффекте. Одни начинают видеть звуки и чувствовать на вкус слова, другие обретают способность ощущать эмоции или принимать радиосигналы. Но иной раз голоса незримых собеседников в голове — лишь галлюцинации и не более того. Не самый плохой вариант, для окружающих — так уж точно. Бывает, соискатели делаются источниками теплового или электромагнитного излучения. Один такой уникум как-то даже запёк себя и пару товарищей собственными микроволнами, прежде чем санитары успели распознать побочный эффект резонанса и усыпить его хлороформом. Именно поэтому стихийных пирокинетиков сначала гасят инъекцией транквилизаторов и лишь после этого тушат — их самих и всё кругом. Но подо





