Антон Григорьевич не повышал голоса, но все, от последнего хориста до капельдинера у дверей, ловили каждый его жест. Он был здесь не просто дирижером — распорядителем всего вечера, и это чувствовалось в том, как перед ним расступались.
Нашу труппу он собрал у левой кулисы, оглядел быстро и заговорил, не тратя слов:
— Порядок выступлений следующий. Согласно этикету концерт начнется с гимна. Его исполнит хор. Затем артисты певческой капеллы исполнят увертюру к опере «Руслан и Людмила» за авторством Михаила Ивановича Глинки. Следом уже господин Мусоргский возьмет на себя роль дирижера. Оркестр под его руководством покажет новую интерпретацию «Славься» из оперы «Жизнь за царя», — тут Рубенштейн позволил себе слегка поморщиться, но без паузы продолжил. — Далее уже выступать будут солисты капеллы — будет ария Сусанина «Ты не взойдешь моя зоря», ее будет петь Осип Петров. «Соловей, соловей, пташечка» в обработке — ее исполнит Леон Леонов в паре с Дарьей Леоновой. И вот потом уже пригласят вас, — вздохнул Антон Григорьевич тяжко.
— Что-то не так? — напрягся я.
— Уж очень ваши песни отличаются, — признался Рубенштейн. — Все предыдущие партии будут лиричными, драматичными, а у вас… — он ахнул рукой. — Ну, вы и сами знаете.
Я лишь пожал плечами. Что есть, то есть.
— С какой песни нам начать? — лишь уточнил я.
— Чтобы переход был хоть немного плавным… Хотя про какую плавность тут может идти речь? — пробормотал он себе под нос. — В общем, начните с «Гангута». Потом ваш «Петропавловск», а затем и ваш «сюрприз». Кстати, что вы собираетесь исполнить?
— Это же «сюрприз», — хмыкнул я.
— Но мне же надо будет как-то вас объявить? — недовольно поморщился мужчина.
Чуть подумав, я ответил.
— От общей темы вечера песня отличаться не будет. Как и от моего творчества. Можете упомянуть, что песня написана по просьбе Ее Высочества Елены Павловны.
Антон Григорьевич окинул меня долгим взглядом, после чего кивнул.
— Как скажете.
Времени спорить со мной и выпытывать детали, у него не было.
— Завершится концерт, как и положено — гимном. Поэтому слишком не задерживайтесь на сцене.
На этом он нас покинул, убежав проверять готовность остальных выступающих.
Члены моей труппы были очень напряжены. Получалось, что мы фактически завершали концерт. Гимн можно в расчет не брать — его исполнение в начале и конце положено по этикету. И мы не просто выступаем в зале Дворянского Собрания — мы выступаем в присутствии императорской фамилии. Об этом нам сообщил директор певческой капеллы Алексей Федорович Львов, когда мы только прибыли. Он же — автор нынешнего гимна. И мы сегодня либо уйдем триумфаторами, либо провалимся так, что потом припоминать нам будут годами.
Пока я думал обо всем этом, снова подошел господин Львов.






