Посмотрел на нас пронизывающим и недовольным взглядом, поджав губы, после чего опять напомнил:
— Нас почтит присутствием государь с семьей. Очень надеюсь, что ваше… творчество, — брезгливо фыркнул он, — не лишит их слуха.
На том он и удалился. Но его слова повисли в воздухе, и я невольно оглянулся на зал. Пока еще пустые ряды кресел, бархат, золоченые вензеля над ложей — все это через час наполнится людьми, от которых зависит не только мой концерт, но, возможно, и мое положение.
Подошел старик Завадский и наклонился ко мне:
— Не переживайте, Роман Сергеевич. Мы уже выступали перед Его Величеством. Ну прибудет государь на этот раз с родными, и что? Самого младшего, Сергея, не будет — ему два года, что ему тут делать. Младенца не напугаем, а остальные поймут.
— Много остальных-то?
— Неужто позабыл? — удивился Ульян Игоревич. — Пятерых господь послал Его Величеству.
— Да это я от нервозности.
— Ничего, с божьей помощью, справимся.
Завадский отошел, а я прислушался к разговору остальных членов труппы. Те тоже обсуждали императорскую семью вполголоса, с недоверчивым выражением на лицах — будто находятся во сне, а не наяву. Из их разговора выходило, что самому старшему сыну императора всего лишь шестнадцать лет. Мой погодка считай в этом мире. И все бы ничего, но имя наследника императора резануло мой слух. Николай. Из своей прошлой жизни я помнил, что следующим императором станет Александр Третий. Не Николай. И такой сын у государя был, но считался вторым в очереди на трон. Получается, нынешний цесаревич до восшествия не доживет? Но почему? Как-то упустил я этот момент, когда учился в школе.
— Ладно, — прошептал я себе под нос, — мне не до царской семьи сейчас. Не опозориться бы.
* * *
Перед высокими дверями зала Дворянского собрания было почти пусто: лакеи замерли у створок, а из-за плотного дерева доносился ровный, еще приглушенный гул голосов. Александр Второй остановился у зеркала, поправил манжету и повернулся к Елене Павловне, стоявшей рядом.
— Скажи мне, тетушка, — проговорил он негромко, — для чего тебе понадобился весь этот концерт? И отчего ты так печешься о провинциальном дворянине?
Елена Павловна не отвела взгляда.
— Ты видел, как зал офицеров принял его песню, — сказала она тихо, позволяя себе небольшую вольность в разговоре обращаться к императору на «ты», раз уж он сам начал общение столь неформально. — Какое там было воодушевление. Такое нельзя упускать. Если не взять этот порыв под контроль, он разольется куда угодно. А если направить — получатся патриоты, которые будут знать, куда нести свое воодушевление.
— И для этого ты решила ввести новую традицию?
— Почему бы и нет. Патриотический концерт на Новый год — традиция совсем не дурная.
Император усмехнулся.






