ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Петербург несётся вперёд, не давая передышки. Анна ушла от Романа и Анастасии, чтобы жить своим умом. Двигатель внутреннего сгорания продолжает занимать Романа, а впереди у него ещё и аудиенция у императора. В такой круговерти легко ошибиться — и стоит лишь на миг потерять бдительность, как жизнь тут же бьёт больно. Но Роман не привык отступать: он непременно завершит всё, что начал. Сын помещика – 14 Никита Семин Петербург несётся вперёд, не давая передышки. Анна ушла от Романа и Анастасии, чтобы жить своим умом. Двигатель внутреннего сгорания продолжает занимать Романа, а впереди у него ещё и аудиенция у императора. В такой круговерти легко ошибиться — и стоит лишь на миг потерять бдительность, как жизнь тут же бьёт больно. Но Роман не привык отступать: он непременно завершит всё, что начал. ==================== Глава 1 Глава 1 20 декабря 1859 года Петербург. Доходный дом, где живет Роман До чего же иногда раздражают нынешние нравы! Никто в двадцать первом веке не заморачивается, если парень и девушка живут вместе под одной крышей. Многие психологи наоборот советуют решившимся на брак молодым людям сначала пожить вместе, прежде чем бежать в загс. Так можно оценить человека в быту и понять — комфортно ли тебе с ним не только на свидания ходить, но и видеть каждодневно, разделять бытовые обязанности, посмотреть, кто как на них реагирует. А тут, в девятнадцатом веке… нельзя. Моветон. Я молчал, обдумывая слова Насти. Сказанное ей было горькой современной для нас правдой, котору

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Посмотрел на нас пронизывающим и недовольным взглядом, поджав губы, после чего опять напомнил:

— Нас почтит присутствием государь с семьей. Очень надеюсь, что ваше… творчество, — брезгливо фыркнул он, — не лишит их слуха.

На том он и удалился. Но его слова повисли в воздухе, и я невольно оглянулся на зал. Пока еще пустые ряды кресел, бархат, золоченые вензеля над ложей — все это через час наполнится людьми, от которых зависит не только мой концерт, но, возможно, и мое положение.

Подошел старик Завадский и наклонился ко мне:

— Не переживайте, Роман Сергеевич. Мы уже выступали перед Его Величеством. Ну прибудет государь на этот раз с родными, и что? Самого младшего, Сергея, не будет — ему два года, что ему тут делать. Младенца не напугаем, а остальные поймут.

— Много остальных-то?

— Неужто позабыл? — удивился Ульян Игоревич. — Пятерых господь послал Его Величеству.

— Да это я от нервозности.

— Ничего, с божьей помощью, справимся.

Завадский отошел, а я прислушался к разговору остальных членов труппы. Те тоже обсуждали императорскую семью вполголоса, с недоверчивым выражением на лицах — будто находятся во сне, а не наяву. Из их разговора выходило, что самому старшему сыну императора всего лишь шестнадцать лет. Мой погодка считай в этом мире. И все бы ничего, но имя наследника императора резануло мой слух. Николай. Из своей прошлой жизни я помнил, что следующим императором станет Александр Третий. Не Николай. И такой сын у государя был, но считался вторым в очереди на трон. Получается, нынешний цесаревич до восшествия не доживет? Но почему? Как-то упустил я этот момент, когда учился в школе.

— Ладно, — прошептал я себе под нос, — мне не до царской семьи сейчас. Не опозориться бы.

* * *

Перед высокими дверями зала Дворянского собрания было почти пусто: лакеи замерли у створок, а из-за плотного дерева доносился ровный, еще приглушенный гул голосов. Александр Второй остановился у зеркала, поправил манжету и повернулся к Елене Павловне, стоявшей рядом.

— Скажи мне, тетушка, — проговорил он негромко, — для чего тебе понадобился весь этот концерт? И отчего ты так печешься о провинциальном дворянине?

Елена Павловна не отвела взгляда.

— Ты видел, как зал офицеров принял его песню, — сказала она тихо, позволяя себе небольшую вольность в разговоре обращаться к императору на «ты», раз уж он сам начал общение столь неформально. — Какое там было воодушевление. Такое нельзя упускать. Если не взять этот порыв под контроль, он разольется куда угодно. А если направить — получатся патриоты, которые будут знать, куда нести свое воодушевление.

— И для этого ты решила ввести новую традицию?

— Почему бы и нет. Патриотический концерт на Новый год — традиция совсем не дурная.

Император усмехнулся.