Вырез в платье был гораздо больше, чем в сарафане, так что при подъемах корпуса, если загнуть в него, можно было даже рассмотреть крупные соски на груди девицы. Что тут же настроило меня на вполне определенный лад.
«Эх, ведь не удержусь однажды, — мысленно вздыхал я. — Искусительница, блин».
— Постирала я все сарафаны, — лукаво ответила тем временем Пелагея, которой понравилась моя реакция на ее тело.
Особенно бугорок на шортах, который стал для нее приятных зрелищем.
На крыльце в это время как обычно сидел Митрофан, да тихонько наигрывал на дудочке. При этом мужик масляными глазами смотрел на попу Пелагеи, как раз обращенной четко в его сторону. Но впервые на моей памяти ничего колкого в адрес девушки не отпускал. Или не хотел спугнуть и заставить девку сменить положение, или ему просто надоело — ведь реакции от Пелагии никакой, даже краснеть перестала.
Закончив с прессом, перешел на турник. А затем и на брусья, которые Корней успел поставить в мое отсутствие. Вот и еще один вид упражнений в моей тренировке появился!
А через десять минут и он сам ко мне подошел.
— Барин, койку для Пелагеи мужики срубили. Вы обещали за работу им заплатить, — напомнил он мне.
— Раз обещал, то заплачу. Сейчас, закончу, и сходим — передам тебе их плату. Сам потом отдашь. Сколько они хоть просят-то?
— Три рубля за доски Михею надо отдать, чтобы отчетность ваша по лесопилке у него сходилась. И рубль — плотнику за работу.
Я мысленно присвистнул. Целый рубль! Загнул однако плотник цену. Надо бы глянуть хоть, что у него вышло.
Сказано — сделано. Как только с тренировкой закончил, тут же пошел в комнату, где наши служанки отдыхают. Кровать-полку плотик и правда сделал. Поднял ее на высоту горла примерно, а сбоку на «ножке» прибил несколько перекладин-ступенек, чтобы подниматься на койку было проще. Теперь пол в комнате был свободен. Но вот на койке у Пелагеи все также лежала простая солома — никакого матраса и даже простынки не имелось. Не порядок! Ведь собирался ей ткань выделить на это дело. Да все на ее платье ушло, а затем и вовсе забыл. Надо исправляться. Да и сарафанов ей прикупить, а то текущих ей явно не хватает. Вот увидит ее мама с утра в «моем» платье, и тут же может и на девку наорать ни за что, и у самой мамы настроение с утра испортится.
Мысли эти промелькнули у меня в голове довольно быстро. В принципе работой плотника я был доволен. Сделал тот все качественно, не развалится полка, и острые углы скруглены, да и сколотил он ее быстро. Потому я решил, что рубля он достоин. Сходил в свою комнату, да отсчитал Корнею ассигнации. Вообще, наличие личных денег на кармане приятно грело и вселяло уверенность в завтрашнем дне. Я вчера-то отцу кошель лишь с семьюдесятью серебряными рублями отдал.






