ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман уже немного обжился в прошлом и принялся незаметно менять уклад поместья и всей семьи. Но вскоре ему предстоит узнать, как выглядит бюрократическая машина этой страны во всех её обличьях. Сын помещика – 2 Никита Семин Роман уже немного обжился в прошлом и принялся незаметно менять уклад поместья и всей семьи. Но вскоре ему предстоит узнать, как выглядит бюрократическая машина этой страны во всех её обличьях. ==================== Глава 1 Глава 1 25 июня 1859 года — Чудная у тебя рубаха, — сказал отец утром, наблюдая, как я одеваюсь на свою тренировку. — Она удобна. И летом в ней меньше потеешь. Да и одевается проще. — Это я заметил, — покивал отец. — Может, и себе такую же взять? Тебе ее Маргарита Игоревна сшила? — Да, за портрет. Я бы еще и панталоны укоротил, — посмотрел я на свои штаны, которые играли здесь роль нижнего белья. — Где-то до колен. Тогда вообще было бы здорово. — И не боишься ты оголяться, — хмыкнул он. — А чего мне стесняться? — удивился я и демонстративно развел руки в стороны. Со стороны можно было увидеть тощего подростка с пожелтевшим синяком на лице. Руки худые, ноги тоже. Но тренировки уже начали давать свой результат. Пока внешне это не особо заметно, но комплекс упражнений из будущего мне давался уже гораздо легче. Я даже думал сегодня повысить количество либо подходов, либо повторений — приседаний, отжиманий да прыжков на месте. Был бы турник, еще и подтягивался бы. — Да как я вижу, ты не из стеснительных, — расхохотался папа. — Ладно уж, иди.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впрочем, рядом с пильной рамой мы простояли недолго, переместившись в кабинет Михея. Банкирам больше были интересны бумаги учета — сколько товара и в какую цену мы поставили, годовой доход лесопилки, затраты на производство, чистая прибыль. Около рабочих остался лишь Алексей Юрьевич — вот уж кому такие бумаги были неинтересны, зато требовалось ознакомиться с устройством нашей лесопилки, чтобы подготовить план ее модернизации. Михея тоже оставили с ним. Мастер лучше сможет рассказать инженеру, что и как здесь устроено.

Лишь через полчаса, ознакомившись с текущим состоянием дел, Илья Иванович попросил позвать Дубова.

— Алексей Юрьевич, — неторопливо начал бухгалтер — сутулый мужчина с въевшимися в пальцы следами от чернил и слегка усталым взглядом, — как вы оцениваете техническое состояние лесопильного производства?

— На данный момент — хорошее. Износ пил составляет лишь чуть больше двадцати процентов. Механизм вращения водяного колеса исправен, работает стабильно. При должном обслуживании, которое как я могу судить, проводилось на всем протяжении работы лесопилки, она еще лет десять проработает. Потом пилы придется менять — истончится полотно. Возможно, и в механизме водяного колеса появятся проблемы. Но за десять лет я ручаюсь.

Илья Иванович удовлетворенно кивнул, а Аарон Моисеевич тут же сделал пометку в тетради, которую вел с самого нашего прихода на лесопилку.

— Тогда второй вопрос — вы сможете провести заявленное в вашем предварительном соглашении улучшение лесопилки? И насколько вырастет ее производительность?

— Смогу, — уверенно ответил Дубов. — А производительность повысится в среднем от трех до четырех раз — тут многое от породы древесины, которую распиливают, зависит. На ту же лиственницу времени для пила приходится больше.

— Спасибо, больше к вам у комиссии вопросов нет.

В завершении банкиры ознакомились с бумагами о предварительной договоренности между нами и Михайлюком о поставках дерева, между нами и Миллером о покупке готовой продукции, и в конце поставили свой вердикт — оценочная стоимость производства составляет на текущий момент восемь тысяч рублей ассигнациями. Эта цифра кстати удивила не только меня, но и отца. Он-то думал, что лесопилка меньше стоит. Но оказывается, что ее ценность определяется не только стоимостью затрат на само здание, да оборудование, но и учитывает тот доход, который она дает владельцу. Вот примерно восемь тысяч от лесопилки мы и получаем. Если бы не остановка на зимний период, то могли и в два раза больше иметь. А Дубов нужен был банкирам не столько, чтобы убедиться в перспективности нашей идеи об усовершенствовании, а для того, чтобы понять — сможет ли и после модернизации лесопилка стоить этих денег.