Военный инженер с моряцкими баками оказался сговорчивым и, не вдаваясь в подробности, согласился доставить Вадима в Ленинград, до которого отсюда было верст сорок.
Двухколесная машина с душераздирающим тарахтением рассекала дорожную грязь, образовавшуюся после утреннего ливня. Ошметки мокрого песка и глины летели в стороны. Инженер лихачил, обгонял впритирку крестьянские телеги и грузовики с мешками в кузовах. Вадим и не думал просить о снижении скорости. Наоборот, еще бы прибавил, но мотоциклет и так поглощал расстояние на пределе своей мощности.
Когда въехали в город, инженер, перекричав грохот двигателя, спросил, куда именно везти.
С языка у Вадима само слетело:
– Институт мозга… Знаете?
Назвать следовало совсем другой адрес, тот, где, по его расчетам, должен был находиться паук. Но Аннеке! Томясь под замком у Тюкавина, Вадим каждый день по многу раз вспоминал о ней. Она не снилась ему ночами, зато ее образ являлся днем, вызывал то сладкую негу, то мучительное нытье в сердце. Даже необходимость скорейшей поимки паука отступила перед желанием заехать в бехтеревскую вотчину и повидать любимую хотя бы одним глазком.
– Подождите здесь, – попросил инженера, когда тот заглушил мотор на подъезде к институту. – Я быстро!
Бехтерева он не застал – неуемный ученый опять отбыл на международную конференцию то ли в Дрезден, то ли в Женеву. Его замещала толстуха с прической, делавшей ее похожей на взъерошенную курицу. Вадим, чтобы не разводить дипломатию, съедавшую драгоценное время, обмахнулся, как веером, волшебным удостоверением и потребовал указать палату, где лежит Аннеке.
Толстуха округлила глаза и проквохтала, что пациентку на днях увез человек с точно таким же мандатом ОГПУ. Куда? Кто ж его знает. Люди из органов перед штатскими не отчитываются. Просто приказал двум санитарам снести несчастную на носилках вниз и задвинуть в просторный салон автомобиля, да и был таков.
– Что за человек?! – взревел Вадим. – Фамилию помните? Опишите!
Фамилию толстуха не запомнила, но описала похитителя настолько подробно, что Вадим с легкостью угадал в нем Петрушку Горбоклюва.
Вот это да… Подобного нельзя было ни предугадать, ни даже нафантазировать. Зачем впавшая в кому Аннеке понадобилась политуправлению? Куда ее увезли и что собрались с нею делать? Ответов на эти вопросы хохлатая пышка, конечно, не знала, поэтому Вадим задавать их не стал. Обуреваемый смешанными чувствами, он сорвал с телефонного аппарата, стоявшего на столе, тяжелую трубку, затребовал «Англетер», справился у Назарова, на месте ли Горбоклюв и Эмили.






