ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разведчик-наблюдатель с Северного вокзала, бывший беспризорник из колонии имени Дзержинского, получает назначение, от которого у любого чекиста голова бы закружилась: подручный исполнителя в Лефортове. Приказ подписан самим Ягодой. Только коллектив новичка не жалует: не впишешься — выживут. А для начала проверяют на сообразительность. И он сдает экзамен: по левую руку от исполнителя, который листает дело клиента, должен лежать кулек мятных пряников. Но за повышением следует поручение почище. На первой платформе исчезает человек, приехавший «Владивосток — Москва». Ягода требует найти его без официального розыска. Змееед видел, как возле поезда крутилась девчонка — не пассажирка, не встречающая. По фотографиям из школ он ее опознает, но она уже у деда в Конотопе. А там — парк, танцы до полуночи, и провожают до дома совсем не те, кто желает добра.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как думаете искать?

— Тут, товарищ Генеральный комиссар Государственной безопасности, не мне вам подсказывать: надо оповестить райотделы НКВД Москвы и Подмосковья, обшарить все чердаки и подвалы, все пустыри, развалины, сады, парки, разослать фотографию: пропал человек…

— Нет, нет, только не это…

— Тогда путь один: искать завлекалку. Всех шмар, которые регулярно на трех вокзалах промышляют, я знаю. Туземная лярва на такое не пойдет. Да ее и не поставят. На такое дело только залетная годится.

— И вы вчера на вокзале… приметили новенькую, залетную?

— Приметил.

— Что вам нужно для поиска?

— Дайте мне картотеку на всех малолетних марух и вороваек Союза. Желательно по районам — от Москвы до самых до окраин. Кроме того, в каждой московской школе, в каждом классе в конце учебного года групповые фотографии делают… Нужно собрать все фотографии со всех школ, детских домов, колоний для несовершеннолетних за последние два-три года… Уж больно недозрелая мелькнула.

— Собирать фотографии не надо. У нас в НКВД они все собраны. Я отведу вам помещение. Но если… Если она… не московская?

— Тогда буду искать ярославских, тульских, тверских…

— На завтра у вас много работы в Лефортове?

— Нет, у меня два свободных дня, а потом у нас на исполнении один только зиновьевец с процесса.

— Поступим так. В саду за яблонями и за сиренью — небольшой домик. Там никого нет. Вам подготовят место для работы, постель, обеспечат питанием. Повару заказывайте все, что только пожелаете. Мой секретарь Павел Петрович доставит каталоги малолетних преступниц. Потом подвезет фотографии со всех школ Москвы. Приступайте к работе прямо сейчас.

6

Дача, скорее поместье Народного комиссара внутренних дел СССР Генерального комиссара Государственной безопасности Ягоды Генриха Григорьевича — в поселке Коммунарка. Тут же — расстрельный полигон, который по размаху деятельности ничуть не уступает полигонам в Барыше, Бутово, Струмилино и даже в Куропатах.

Хорошо то, что от Москвы совсем близко. Врагов центровых по московским тюрьмам стреляют. Но это, так сказать, штучное производство. В редкие ночи — по несколько десятков. А если три-четыре сотни сразу, так это сюда, вон за те глухие ворота.

Еще и то хорошо, что не надо сил много тратить на охрану многих объектов. В Коммунарке все в одном букете — и дачи руководства, и дом отдыха чекистов, и учебный центр с небольшим стрельбищем, и, ясное дело, — спецучасток за высоким серым забором.

Красота неописуемая. И тишина, когда расстрелов нет. Но и расстрелы особо тишины не расстраивают. Сосны вековые и зеленые елки надежно стрельбу глушат.

Сад у Народного комиссара огромный: яблони, вишни, крыжовник, смородина красная и черная, ежевика. А дальше в глубину — море сирени и черемухи.