ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разведчик-наблюдатель с Северного вокзала, бывший беспризорник из колонии имени Дзержинского, получает назначение, от которого у любого чекиста голова бы закружилась: подручный исполнителя в Лефортове. Приказ подписан самим Ягодой. Только коллектив новичка не жалует: не впишешься — выживут. А для начала проверяют на сообразительность. И он сдает экзамен: по левую руку от исполнителя, который листает дело клиента, должен лежать кулек мятных пряников. Но за повышением следует поручение почище. На первой платформе исчезает человек, приехавший «Владивосток — Москва». Ягода требует найти его без официального розыска. Змееед видел, как возле поезда крутилась девчонка — не пассажирка, не встречающая. По фотографиям из школ он ее опознает, но она уже у деда в Конотопе. А там — парк, танцы до полуночи, и провожают до дома совсем не те, кто желает добра.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Змееед

Виктор Суворов

Разведчик-наблюдатель с Северного вокзала, бывший беспризорник из колонии имени Дзержинского, получает назначение, от которого у любого чекиста голова бы закружилась: подручный исполнителя в Лефортове. Приказ подписан самим Ягодой. Только коллектив новичка не жалует: не впишешься — выживут. А для начала проверяют на сообразительность. И он сдает экзамен: по левую руку от исполнителя, который листает дело клиента, должен лежать кулек мятных пряников.

Но за повышением следует поручение почище. На первой платформе исчезает человек, приехавший «Владивосток — Москва». Ягода требует найти его без официального розыска. Змееед видел, как возле поезда крутилась девчонка — не пассажирка, не встречающая. По фотографиям из школ он ее опознает, но она уже у деда в Конотопе. А там — парк, танцы до полуночи, и провожают до дома совсем не те, кто желает добра.

====================

.

.

Перед началом Великой чистки в высшем руководстве НКВД был 41 комиссар Государственной безопасности.

Звание Генерального комиссара ГБ равнялось званию Маршала Советского Союза. Это звание тогда носил только один человек. Он был арестован и расстрелян.

Из семи комиссаров ГБ 1-го ранга были арестованы и расстреляны семеро.

Из 13 комиссаров ГБ 2-го ранга — арестованы и расстреляны 11, один отравлен в кабинете нового заместителя главы НКВД, который, в свою очередь, через год был арестован и расстрелян уже во второй волне очищения.

Из 20 комиссаров ГБ 3-го ранга трое покончили жизнь самоубийством.

15 арестованы и расстреляны, один бежал в Маньчжурию, где позднее был убит японцами.

Из 41 комиссара Государственной безопасности, которые накануне Великой чистки руководили тайной полицией Советского Союза, 1937 и 1938 годы пережили двое. После смерти Сталина один из них был арестован и расстрелян, второй арестован, во время следствия сошел с ума и умер в психиатрической клинике тюремного типа.

----------

Пролог

Пролог

— Выходит, что за всю свою жизнь ты не убил ни одного человека?

— Так оно и выходит: ни одного.

— Вообще ни одного?

— Да все как-то не выпадало.

— Никогда-никогда?

Совсем парень смутился:

— Никогда…

— Ну, ты даешь! Тебе скоро двадцать один, а ты…

— Так жизнь складывалась, что…

— А ты вспомни. Может, в юности… Ну хоть одного… или, быть может, в детстве?

— Не убивал.

— Зачем же тебя к нам прислали?

— Не знаю. Подписан приказ к вам явиться, вот и явился. Начальству виднее.

— Кем же ты раньше был?

— Разведчиком-наблюдателем по восьмой платформе Северного вокзала[1] .

Переглянулись исполнители, присвистнули: вот это карьера!

— Ты, паренек, видно, с начальством дружишь: из разведчика-наблюдателя да прямо в подручного исполнителя в Лефортове! Такого взлета до тебя никто не делал.