— Что значит нет, Казаков звонит, срочно мне его найдите! У нас ЧП на химкомбинате.
В эту минуту, которая прошла, пока Салицкого искала секретарша, я твёрдо решил, что мне нужен помощник, а лучше два. И гбр в соседней подворотне для силовой поддержки.
— Слушаю, — наконец отозвался знакомый голос.
— Юрий Михайлович, срочно! Есть у вас на химкомбинате знакомые среди руководства? По линии комсомола, к примеру?
— Что случилось?
— Некогда объяснять. Так есть, нет?
— Как не быть. Первый секретарь комитета подойдёт?
— Человек надёжный? Честный?
— Вполне.
— Вызвоните его прямо сейчас, пусть захватит пару-тройку своих ребят и бегом ко мне. Я у них в заводоуправлени, в профкоме. Тут интересные дела, нужно подкрепление.
— Умеете вы задачку загадать, Всеволод Иванович, — буркнул Салицкий.
— Срочно, жду! — нажал я на отбой и вернулся в кабинет.
При виде меня красные и потные завком Масько и Людочка отцепились друг от друга и дружно полезли под стол, куда свалили бумаги за время своей безмолвной, но стремительной потасовки. У Масько поперёк физиономии наливались багровым четыре царапины. Людочка распутывала крупные бусы из искусственного жемчуга на красной шее и автоматически обмахивалась листом из альбома, вырванным с мясом.
— Что это⁈ — рявкнул я.
Мизансцена больше располагала к ржачу, но расслабляться было рано.
Я отобрал у Людочки её импровизированное опахало и поманил у Масько листы, добытые им из-под стола.
— Он хотел сбежать.
— Я⁈ — возмутился завком. — Я пытался её остановить, она хотела уничтожить важные улики. Вот!
Он с гневом протянул мне смятые листы бумаги, выдранные, судя по всему, из гроссбуха.
— Уже не смешно, — сообщил я обоим.
Где там черти комсомольцев моих носят? Сами со своей шайкой-лейкой пусть разбираются. Половину работы я за них уже сделал — вскрыл вопиющие факты из жизни профкома. Остальное дело рук утопающих. У меня ещё детдом на очереди.
Рассадив противников по разным торцам длинного стола, сам я устроился посередине с гроссбухом. Предсказуемо, из этой китайской грамоты ничего не понял, зато мысленно прибавил к штату помощников переводчика с бухгалтерского на русский.
Минут через десять Людочка опять начала подзуживать начальника, комментируя вслух свои признания, которые излагала на бумаге.
— После завком Масько обещал жениться, но обещание не сдержал.
— Склоняла к воровству кассира с первого дня, — в отместку проговорил начальник.
— Эй, голубки! Молча пишем. Три минуты даю, потом собираю сочинения.
Надоели. Если комсомольцы не прибудут через пять минут, изымаю материалы и передаю в органы. Всем комбинатом не отмоются.
— А если я не успею? — проблеял Масько.
— Тебе же и хуже. Людмила-то всё успеет, и про себя, и про тебя. Но это уже не будет чистосердечным признанием.






