Демонстративно придавив окурок в найденной чашке с Людочкиной помадой на бортике, я поймал паузу в рыданиях и обернулся:
— Ну-с, продолжим? Как наши дела? Не понял, где заявление?
— Па-па-паростите, я всё осознала, больше так не буду. Я всё возмещу, клянусь.
— Естественно. Это даже не обсуждается.
— Что со мной будет?
— Товарищеский суд решит. Приходные и расходные книги на стол!
Стоит оценить масштаб работы и подумать, кого бы к нему привлечь.
В тот момент, когда из несгораемого шкафа появилось искомое, дверь дёрнулась, и на порог шагнул завком.
— Товарищ Волох? — сунулся он к нам. — Что здесь происходит?
Интересно, он в курсе маленькой женской слабости подчинённой?
— Это он во всём виноват. Он придумал! — заверещала вдруг Людочка, указывая острым наманикюренным ногтем на начальника.
— Что за?.. — попятился тот. — Людочка, что с вами?
— Со мной что? Меня под суд из-за тебя. При всех позорить будут, а ты в стороне думаешь остаться⁈ Погодите, я вам расскажу, как этот змей меня уговаривал, какие горы золотые обещал.
Забираю свой вопрос о слабостях. Тут всё куда интереснее. Где мой попкорн? Такое шоу намечается, хочу мягкое кресло и банку пива. Ну давайте, расскажите мне всё. Бокс!
— Людмила! — тоном глубоко оскорблённого человека начал завком.
— Записывайте, товарищ майор. Всё придумал завком Масько. Я не хотела, но он меня заставил.
— Майор? Что за чушь⁈ Я не понимаю, о чём она.
— Всё он понимает. Думал, на меня всех собак в крайнем случае, а ему путёвка в Евпаторию. Вот как хорошо всё устроил, до меня сейчас только дошло.
— Замолчи!
— Ну нет, я молчать не буду. Не собираюсь одна за всю вашу шайку отвечать. И ты, и племянница твоя, кассирша, бесстыжая морда. Все под суд пойдёте.
О! Ещё один фигурант по ходу дела выявляется.
— Товарищ Волох, не слушайте её, кажется она не в себе.
— Да ну? А кто себе костюмчик присмотрел заграничный? Кто мне вот эти сапоги продал?
— Дудки! Кто тебе поверит? Я здесь работаю двадцать лет без малого, любого спроси — подтвердят мою кристальную честность.
— А расписочка?
— Какая расписочка?
— Та самая, согласно которой деньги из кассы взяты на приобретение оборудования для народников с обязательством возмещения. Думаешь, я её выкинула? Как чувствовала, что ещё пригодится.
— Ах ты, стерва! — выставив руки на манер мёртвой Панночки, пошёл завком на Людочку.
— И что ты мне сделаешь? — не испугалась та.
— Удавлю гадину. Я тебя из помойного ведра вытащил, в люди вывел, а ты в ответ чёрную неблагодарность.
— Меня из помойного ведра⁈ Да ты на себя посмотри! Где бы ты был, если бы не я?
— Я — где? Да с моим дипломом меня с руками оторвут в любом плановом отделе. А ты как была базарной торговкой, так и осталась.
Людочка не выдержала первой.






