ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Германия, 1927 год. Судьба сводит троих наших современников — разные поколения, разные судьбы, общая случайность. Российский делец, в прошлом крупный госслужащий, грезит сравняться с Ротшильдами, Морганами и Рокфеллерами. Цель оправдывает любые средства. Бывший спортсмен, отслуживший в армии и прошедший зону, сам не понимает своих желаний. Но истории о деде-коминтерновце не отпускают его. Студент — этнический немец, без капли русской крови, практикант в германском ведомстве по охране конституции. Его миссия — уберечь Германию от грядущей катастрофы. Но как? Он лишь недоучка. У каждого своя правда, свои планы, и нет причин верить друг другу.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тафт[2]… хорошо его запомнил, он на дне рождения у отца выпил крепко. Ну а я маленький совсем, на глаза ему попался — в воздух подбрасывал.

— … братья сводные. Вуди в Мировой[3] успел поучаствовать, лейтенантом. В России шрам заработал… ага, в Архангельске. Русских не любит после этого… зато капитал как раз в России первый и заработал.

— Помимо наследства?

— Да. Наследство ещё попробуй получить, — Зак скривился, — таким количество условий иной раз обставляют, что проще родню послать куда подальше, да своим умом жить. А Вуди сам… на спекуляциях с продовольствием заработал. Мехов оттуда вывез!

Медленно выдыхаю воздух… Зак не виноват, что его сводные братья участвовали в интервенции Антанты в Россию. С роднёй общается на грани приличий — семейные праздники, открытки, дежурные письма время от времени, да такие вот встречи по окончанию учебного года.

По косвенным данным, Зак решил не получать свою часть наследства, настолько всё сложно. Не пропадёт… детям перейдёт. Фонды, пакеты акций…

Мартинов сложно винить в бедах России или Германии. Не любить, это сколько угодно, но винить… Они не русские и не немцы ни по крови, ни по духу, ни по гражданству, да и никогда ими и не были.

— Наслышан, наслышан, — чуточку снисходительно пожимает руку Теодор Мартин.

— Не докажете, — отшучиваюсь в ответ, едва обозначая улыбку. Теодор хохочет уже более живо, такое поведение он понимает.

Среднего роста, погрузневший, с обвисшими брылями щёк и пышными усами, отец Зака не производит впечатления хищника. Нет огонька в глазах, впечатляющего боевого прошлого и бойцовского духа. Обыватель, которому повезло родиться в правильной семье, не более.

Теодор не подвёл родителей, пройдя по проторенной предками дорожке, но и никаких свершений за ним нет. Знаю уже, что в молодости вроде как участвовал краешком в одной из войн с Мексикой, пару раз плавал в Европу и Латинскую Америку как представитель деловых кругов и президентской администрации, и на этом всё.

Обычная биография для представителей старых семей — из тех, кто без особых талантов. Есть поводы для самоуважения, но и гордиться по большому счёту нечем. Под старость лет открыл в себе талант лоббиста, но как мне кажется, тут помимо семейных и дружеских связей репутация нейтрала работает. Скорее посредник, чем реальный профи.

Зак, при всей его вялости и ведомости, уже успел повторить основные достижения отца. Заварушка с нефтью (формально он там воевал и даже стрелял куда-то в кусты), на которой он заработал, братство, участие в спортивной команде.

А приглядеться… не будь у него связей, то дальше провинциального колледжа, карьеры школьного учителя и редких поездок в соседние штаты Заку не светило бы. При всей моей симпатии к нему.