ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крайнев вернулся в сорок второй. Не по своей воле — так вышло. Пуля, пущенная с дерева, едва не снесла ему голову, и стрелок оказался пацаном лет четырнадцати. Петька. Голодный, злой, с трехлинейкой времен Первой мировой. А за ним — отряд Саломатина, зажатый в лесу полицейскими гарнизонами. У партизан нет патронов, нет еды, раненые и дети голодают, и выйти из окружения они не могут. Виктору, человеку из другого времени, всё это кажется дикостью. Он-то знает, чем кончится война. Только вот бригаде Саломатина до победы не дожить, если не раздобыть боеприпасы. Немецкая форма, мотоцикл без бензина и наглость — вот и весь план. Остановить грузовик с оружием, прикинувшись фельджандармом. А там — как повезет. Только везение в сорок втором — штука относительная. И цена ему — чужая жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только затем щуплая фигура нарисовалась во весь рост и стала спускаться по склону. Крайнев едва не сплюнул. Подросток, лет четырнадцати. В руках – старая трехлинейка времен Первой мировой – без кожуха мушки и ствольной накладки. Мальчишка был ростом со свою винтовку. Сейчас он сжимал ее в руках, настороженно водя стволом по сторонам. В одно мгновение черный зрачок глянул в сторону Крайнева, и тот невольно подумал: не имеет значения, кто нажимает на спуск – пацан или опытный боец. Результат одинаков. Этот малец едва не засадил мне пулю в лоб. С дерева, используя для упора качающуюся ветку. С таким надо поаккуратнее…

Не обнаружив в лощине труп, пацан, видимо, решил, что мишень убежала, и присел у брошенных вещей. К удивлению Крайнева, первым делом взял не винтовку, а вещмешок. Распустил узел и вытащил лежавшую сверху буханку. Сорвал с нее горбушку и стал жадно жевать.

Виктор встал. Прятаться не имело смысла. Жующий человек плохо слышит – собственные челюсти для него звучат громче, чем сторожкие шаги по иглице. Малец и в самом деле опомнился, когда увидел перед собой черный зрачок «люгера». Ошеломленно замер. Крайнев сапогом отбросил трехлинейку и присел напротив.

– Жуй! – сказал добродушно. – Только не подавись.

Парень торопливо двинул челюстями и судорожно сглотнул. Крайнев сунул «люгер» в карман, вытащил финку и аккуратно срезал оборванное место на буханке. Толстый ломоть протянул мальцу.

– Доедай!

Но тот есть не стал. Схватил хлеб грязной лапкой и сунул в карман ободранной телогрейки.

– Ленке! – пояснил в ответ на удивленный взгляд.

– Кто это?

– Сестра.

– А тебя как звать?

– Петька.

– Зачем стрелял в меня?

Петька насупился.

– Своего мог убить! – пожурил Крайнев.

– Свои тут не ходят! – хмыкнул Петька.

– Ладно! – не стал спорить Виктор. Взял трехлинейку и два раза передернул затвор. Выпавшие патроны подобрал и сунул в карман. – Где остальные?

– Нету! – насупился Петька.

«С тремя патронами на пост?» – удивился Крайнев, но больше спрашивать не стал. Вернул трехлинейку хозяину, упаковал и завязал вещмешок, подобрал СВТ.

– Отведешь меня к Саломатину?

– Зачем? – насторожился Петька.

– Поговорить надо.

– Станет он со всяким разговаривать!

– Не поведешь?

Петька покрутил головой.

– Могу и сам дойти! – согласился Крайнев. – Только предварительно свяжу тебя и тут оставлю. Вдруг патрон в кармане завалялся, пульнешь в спину… Пока свои отыщут! Лес, муравьи, дикие звери… Они будут первые.

Петька шмыгнул носом и встал.

– «Парабеллум» дашь?

– Может, и одежонку постирать?

– Ленка постирает! – не согласился Петька. – «Парабеллум» лучше. Тебя все равно расстреляют, пистолет заберут. Я в тебя первый выстрелил!

– Веди! – подтолкнул его Крайнев. – Снайпер…

Петька умолк и бодро зашагал впереди.