ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крайнев вернулся в сорок второй. Не по своей воле — так вышло. Пуля, пущенная с дерева, едва не снесла ему голову, и стрелок оказался пацаном лет четырнадцати. Петька. Голодный, злой, с трехлинейкой времен Первой мировой. А за ним — отряд Саломатина, зажатый в лесу полицейскими гарнизонами. У партизан нет патронов, нет еды, раненые и дети голодают, и выйти из окружения они не могут. Виктору, человеку из другого времени, всё это кажется дикостью. Он-то знает, чем кончится война. Только вот бригаде Саломатина до победы не дожить, если не раздобыть боеприпасы. Немецкая форма, мотоцикл без бензина и наглость — вот и весь план. Остановить грузовик с оружием, прикинувшись фельджандармом. А там — как повезет. Только везение в сорок втором — штука относительная. И цена ему — чужая жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Встреча с Седых была нечаянной удачей.

– Откуда вы, товарищ интендант?

– Из Москвы, – сказал Крайнев, отступая.

– Как нас нашли!

– С трудом. Встретили неласково. Сначала Петька едва не застрелил, потом вот этот, – Крайнев указал на конвоира, – хотел…

– Ещенко! – Седых показал конвоиру кулак, размером с тыкву. – Только попробуй!

– К Ильину веду, – насупился конвоир.

– Вот и веди! За самосуд – лично удавлю! Не обижайтесь, товарищ интендант! – обратился Седых к Крайневу. – У Ещенко немцы мать убили за сына-партизана, у Петьки семью сожгли, только он да сестра уцелели – коров в поле пасли. У нас таких пол-отряда. Злоба у людей, а выхода нет – не воюем. – Седых вздохнул.

– Скажи Саломатину, что я здесь! – попросил Крайнев.

– Обязательно! Прямо счас!

Седых убежал, забыв о своем бревне, а Крайнев, направляемый Ещенко, подошел к землянке, вырытой на отшибе. Двери у землянки не было, вход закрывала ветхая плащ-палатка.

– Разрешите, товарищ майор! – покричал Ещенко в плащ-палатку.

– Заходи! – раздалось изнутри.

Но Ещенко только просунул голову в щель.

– Задержанного привел. С Петькой… партизаном Смирновым прибыл.

– Заводи!

Крайнев отвел плащ-палатку и осторожно спустился внутрь. В землянке стоял сумрак: маленькое окошко под самым накатом давало слишком мало света. Прошло несколько секунд, прежде чем Крайнев различил лавки-нары по обеим сторонам маленькой землянки, стол из старой калитки, приколоченной к толстому сосновому кругляшу. За столом сидел человек в военной форме без погон и молча смотрел на него. Краем глаза Крайнев видел, как Ещенко ставит в угол его винтовку, вещмешок. «Люгер» конвоир положил на стол перед Ильным.

– Все? – спросил хозяин землянки.

– Так точно!

– Нож у меня был. Финский, – злорадно напомнил Крайнев.

Ещенко неохотно положил на стол нож и по знаку Ильина вышел. Начальник особого отдела взял нож и некоторое время молча рассматривал. Крайнев видел, что майор исподтишка поглядывает не столько на нож, сколько на незваного гостя, и внутренне усмехнулся.

– Имя, фамилия, звание! – жестко и внезапно спросил Ильин.

– Интендант третьего ранга Брагин Савелий Ефимович!

– Что?

Ильин вскочил и подбежал к нему. Бесцеремонно повернул к свету.

– Узнал?

– Узнал… – Ильин вновь переместился за стол. – Откуда?

– Из Москвы.

– Документы?

– Вы своим, когда за линию фронта идут, документы даете?

– По-разному бывает, – холодно ответил Ильин. – Значит, документов нет?

– Нет.

– Плохо.

– Не удалось установить личность?

– Личность установлена, но неизвестно, где она пребывала последние два года.

– В Москве.

– Чем занимался?

– Служил по специальности.

– Почему не переаттестован? Интендантов третьего ранга больше нет.

– Встречаются. Очередь до меня не дошла. Сначала фронтовики.