ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крайнев вернулся в сорок второй. Не по своей воле — так вышло. Пуля, пущенная с дерева, едва не снесла ему голову, и стрелок оказался пацаном лет четырнадцати. Петька. Голодный, злой, с трехлинейкой времен Первой мировой. А за ним — отряд Саломатина, зажатый в лесу полицейскими гарнизонами. У партизан нет патронов, нет еды, раненые и дети голодают, и выйти из окружения они не могут. Виктору, человеку из другого времени, всё это кажется дикостью. Он-то знает, чем кончится война. Только вот бригаде Саломатина до победы не дожить, если не раздобыть боеприпасы. Немецкая форма, мотоцикл без бензина и наглость — вот и весь план. Остановить грузовик с оружием, прикинувшись фельджандармом. А там — как повезет. Только везение в сорок втором — штука относительная. И цена ему — чужая жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А я думал: штабные! – усмехнулся Ильин. – У нас до сих пор погон нету.

– Вам они без нужды.

– Зачем пришел?

– Воевать.

– Отпустили?

– Попросился.

– Так горячо, что на самолете подвезли? По тебе не скажешь, что от линии фронта шел.

– Я и не собирался. У нашей службы богатые возможности.

– Это у какой?

– Вам знать не положено.

– Мне здесь все положено! – Ильин хватил по столу кулаком. – Я здесь главный! Понятно?! Ты кто такой? Зачем объявился? Организовал отряд, захватил Город, так и впредь воевать следовало! Нет, исчез, да еще бабу свою прихватил. И вот на тебе – появляется и несет невесть что. В Москве он был! Как туда можно было добраться – фронт сплошной? Врешь! Или пережидал тяжелое время где-то на хуторе, или, того хуже, на немцев работал. Не так? А я думаю: так! Ты или правду сейчас скажешь, или лично расстреляю из этого «люгера»…

– Кто тут и кого расстреливает? – раздалось за спиной.

Крайнев обернулся. Саломатин, перетянутый ремнями поверх аккуратно заправленной гимнастерки, улыбался за его спиной. Крайнев сделал шаг навстречу и, не удержавшись, обнял старого товарища. Тот ответил, и с минуту они не отпускали друг друга. Затем, не сговариваясь, отступили на шаг.

– Ишь, ряшку отъел! – поддел Саломатин. – Интендантские харчи не чета нашим!

– Зато у тебя кожа да кости! – не остался в долгу Крайнев.

– Посидел бы ты на картошке с грибами, – вздохнул Саломатин. – Теперь и вовсе одна картошка осталась. Грибы на пять километров вокруг обобрали. Голодаем, Савелий!

– Товарищ полковник! – приподнялся было Ильин.

– Сиди! – оборвал его Саломатин. – Слышал я, как ты тут грозился. Брось! Не тот человек.

– Хочу заметить… – не унялся Ильин.

– Что? – шагнул к нему Саломатин. – Что ты мне хочешь заметить? Может, про этот орденок? – Саломатин коснулся ордена Красной Звезды на груди особиста. – За что получил? За взорванный мост? А мост он взорвал! – полковник ткнул в Крайнева. – Вас там, как говорится, и рядом не стояло. Это он шнур поджигал и на веревке под фермой болтался, каждую секунду рискуя или свалиться на лед, или попасть под взрыв! Может, это ты из трехдюймовки прямой наводкой по немцам садил и последний снаряд шрапнели выпустил, когда они в двадцати шагах были? Ты Город брал и командовал штурмом казармы? Или ты вытащил из плена роту красноармейцев, спас их, одел, накормил, вооружил, создал отряд, в котором сейчас воюешь? Ты кого в предатели пишешь? Совсем охренел?

Ильин сидел, опустив голову.

– Не обижайся, Савелий! – повернулся Саломатин к Крайневу. – Он хороший мужик, дельный и храбрый, но помешался на шпионах. Их и вправду много – каждую неделю ловим. Садись! Из Москвы?

Крайнев кивнул и присел на нары.

– Как там?

– Нормально. Салютуем победам.

– Как Настя?

– Здорова. Передает тебе привет.

– Детьми не обзавелись?

– Нет еще.