ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миренор задыхается под парадной белизной своих дворцов, а Ноктарион спокойно плетёт свою паутину, пока придворные уверяют всех, что это не смрад разложения, а благородный дух старины. Айман Калнартирион полагал, что держит под контролем всё: и монарха, и канцлера, и Совет, и интриги знатных особ, и их секреты, и свои порывы. Последнее, как оказалось, было его главной ошибкой. Айрис выглядела образцовой преемницей: молода, красива, воспитана и так одинока, что её легко можно было использовать в чужой игре. У героини имелись свои соображения: тайные счета, острые зубы, а ещё дар одним невинным взглядом устраивать политическую катастрофу. Вместо покладистой фигуры в чужой игре Айман получает змею в кружевах — с безупречной осанкой и такой бухгалтерией, что следователи схватились бы за голову. И всё чаще ему кажется, что не он ведёт партию, а его самого водят за нос. А судя по тому, куда ведут, порядочные люди туда без брачного договора не заглядывают. Теперь им предстоит одновременно и враждовать, и действовать заодно. Под вопросом — престол, наследие, грядущее Миренора и крупицы рассудка, который при дворе давно стал редкостью, как диковинный товар, ввозимый без всяких гарантий. 18+. Внутри — ядовитые отношения, борьба за власть, жестокость, шантаж, политические расправы, откровенные сцены и персонажи, которым уже не поможет психотерапевт, но, возможно, пригодится следователь. Все герои и участники любовных линий — взрослые. Это существенно: в остальном их поведение говорит, чт

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Перед ним сидела не столько благовоспитанная барышня, сколько ребёнок, которому с детства не разрешали занимать в комнате больше места, чем положено мебели.

Зная покойную Марилин и методы воспитания в этом семействе, он готов был держать пари: Айрис учили безупречности вычитанием. Не быть лишней. Не быть громкой. Не быть неудобной.

— Она такая красивая! — воскликнула Мариэн, выбрав для восторга худший возможный момент. — Такая робкая, папа! Она чуть в обморок не упала от кузнечика! Это было так миленько, что я потом принесла ей и паука, чтобы ещё раз посмотреть, как она пугается…

— Мариэн, — произнёс Айман без нажима, но мгновенно выморозив воздух вокруг стола. — Ты перебила мать.

Мариэн втянула голову в плечи, пробормотала извинение и принялась орудовать ложкой с подчёркнутой правильностью. И в этот момент Айрис подняла на Аймана глаза. Коротко. Будто случайно. Но слишком прямо и осознанно, чтобы быть мимолётным испугом. Она увидела не просто власть отца за столом, а сам механизм: где заканчивается забота, где начинается контроль, как мягкая семейная сцена за секунду превращается в урок подчинения.

Айман не шевельнулся, но внутри что-то выровнялось, как у шахматиста, заметившего, что противник, считавшийся пешкой, делает ход. Айрис тут же опустила взгляд, и всё снова стало правильным: поза, угол локтя, выражение лица из учебника для благовоспитанных девиц. Но если бы Айман обладал даром чтения мыслей, возможно, впервые за вечер он позволил бы себе слегка стушеваться.

«Интересно, каково жить в тени такого папаши? — думала Айрис, сохраняя на лице выражение благочестивой покорности. — Тонкого, грозного, расчётливого… самовлюблённого индюка. Хотя прошу прощения у уважаемой птицы: индюк хотя бы не делает это нарочно, у него просто природа такая, перья и трагическая осанка. А этот выгрызает своё величие из чужих молчаний, словно каждый вокруг обязан откусить себе язык и принести ему на блюде. Противная, выхолощенная мразь с манерами ювелира и нутром удава. Ползёт не спеша, душит с улыбкой, а жертва ещё и благодарна должна быть, что её эстетично умертвили.»

Айман поднёс бокал к губам, совершенно не подозревая, что только что был мысленно приравнен к домашней птице и пресмыкающемуся одновременно.

— Конечно, читать полезно, — отозвался он с рассеянной грацией. — Особенно такие книги. Они развивают воображение, а это дар редкий и прикладной. Этикет учит, куда смотреть. Воображение показывает, что именно при этом не замечать. В будущей семейной жизни пригодится. Главное уметь представить себе то, чего не видишь, и не замечать того, что видишь слишком отчётливо. Вы ведь именно за этим прибыли в столицу, леди Айрис? За мудростью? Или уже за её практическим приложением?

Ответа он не ждал.