ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. Игрушка мента Хельга Дюран – Либо СИЗО, где тебя быстро сломают, либо я. Выбирай.– Мне что придётся делать?– Всё, что я скажу. Ты будешь принадлежать мне.– Но я ни в чём не виновата, я не убивала!– Следствие разберётся.Следствие — это он, майор Дёмин: жестокий, ледяной, от него теперь зависит вся моя жизнь.– Я согласна.Он меня не выносил за мою безнаказанность, я его — за власть. Наш уговор задумывался как кара для меня, а стал мукой для нас обоих. ==================== 1. Женя 1. Женя – Давай, Ермолова! Что ты мнёшься? – подначивали меня пацаны из нашей компании. Мы стояли возле магазина, обсуждая, какой забавной будет наша очередная выходка. Всё было идеально. Подстать саундтреку, который я сама себе поставила в голове – дерзкий, электронный, с пульсирующим, как жила на виске, битом. Супермаркет, как наша личная игровая площадка, полная ярких, глупых и таких соблазнительных безделушек. Пластиковый блеск которых манил, просился, чтобы его взяли, приласкали, спрятали. Я решительно зашла в магазин, предварительно включив камеру на телефоне. Мои пальцы скользили

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потому что я специально был жёстким, потому что хотел доказать себе, что мне плевать.

Что Женя – просто тело, удобная, узкая дырка. Что у меня к ней просто напряжение, которое надо снять.

Не получилось.

Я ненавидел себя за это. За то, что выбрал самый тупой и самый подлый способ «проверки». За то, что знал – Жене будет неприятно, неловко, некомфортно. И всё равно пошёл на это. За то, что после стало только хуже.

– Я не злюсь на тебя, – сказал я наконец. Голос вышел ровным, но внутри всё скрипело. – Я злюсь на себя.

Она нахмурилась, но не отступила.

– За что?

Я усмехнулся без радости.

– За то, что веду себя как мудила.

Она ничего мне на это не ответила. Видимо, была полностью согласна со мной насчёт мудилы.

Мы снова пошли. Ветер с реки был холодный, трезвящий. Я вдохнул глубже, будто мог выдохнуть из себя то, что сидело под рёбрами.

Я втюхался в Женю. По самое не балуй.

Это было очевидно и омерзительно. Очевидно – потому что я готов был сломать свою жизнь ради неё. Омерзительно – потому что я клялся себе этого больше никогда не делать.

Я думал о том, как легко сейчас всё упростить: списать её на дело, на ошибку, на служебную близость. Но правда была в другом – я уже рассматривал варианты, где закон заканчивается, а начинается личное.

Сначала я услышал странный звук. Не городской шум, не ветер в проводах. Тонкий, надрывный писк, будто кто-то рвал воздух изнутри крошечными, беспомощными лёгкими. Я подумал, что показалось. Ветер с реки любит выть в пустых трубах и сбивать с толку, но Женя резко остановилась, как вкопанная, и её пальцы вцепились мне в рукав с такой силой, будто она держалась за спасательный круг.

– Ты слышал? – прошептала она, и в её голосе был не страх, а острая тревога.

И тогда услышал и я. Чёткий, беспомощный звук, идущий из темноты под аркой моста.

Мы подошли к ржавым перилам. Внизу, у самой кромки чёрной, маслянистой воды, барахтался крошечный комочек. Щенок. Маленький, жалкий, с огромными ушами, которые торчали, как крылья у разбитой птицы. Он пытался выбраться, цеплялся крошечными лапами за скользкие камни и соскальзывал обратно в ледяную жижу. Его не просто выкинули. Его привезли сюда специально, чтобы утопить.

– Глеб, – Женя посмотрела на меня. Не умоляюще. Смотрела так, будто я был последней инстанцией между жизнью и смертью. Её глаза, огромные и мокрые в тусклом свете фонаря, пронзили меня насквозь, и внутри что-то хрустнуло, сломалось. – Спаси его! Я тебя умоляю!

Я выругался сквозь стиснутые зубы, грубо и грязно.

Куда он мне, чёрт возьми? Кто будет за ним ухаживать, если нас обоих в конце концов прижмут и посадят? Моя квартира – не питомник. У меня там уже есть один проблемный «питомец» – сама Женя. С характером дикой кошки, скрытыми когтями и взглядом, от которого по ночам снится чёрт знает что.