Пока наконец одно выражение не выбилось из цепочки:
— … снится, что я возвращаюсь в лицей. Будто бы мой диплом аннулирован, доступ на государеву службу закрыт, а титула я лишен. И вот мне снова нужно…
В черной пустоте забрезжил свет. И реальность начала меняться.
----------
Глава 4 Черновая работа
Глава 4 Черновая работа
Мы оказались в учебной комнате лицея. Ряды столов, за которыми сидели посторонние, были размытыми и серыми. За одной из парт пребывал молодой Ярославцев, которому едва исполнилось шестнадцать лет. Тогда он уже был высоким, но еще стройным. Немного угловатое лицо казалось привлекательным и в его выражении угадывался упрямый характер. Над черной доской висели портреты важных исторических личностей империи, из чего я сделал вывод, что идет урок истории государства Российского.
Мое внимание привлекала дама-преподаватель в черной юбке до колена и белой блузке. Она казалась яркой и отчетливой. Что говорит о значимости для пациента и его проблемы. На шее мастера-преподавателя был повязан красный платок. Он пульсировал, привлекая к себе внимание. Она прогуливалась вдоль ряда парт, сосредоточенно всматриваясь в открытые тетради лицеистов.
— Интересная особа, — произнёс я и обернулся к Ярославцеву. Мужчина с удивлением осматривал аудиторию, словно бы не понимая, как здесь очутился.
— Я просто визуализировал ситуацию, — успокоил я пациента. — Так будет проще. Не переживайте, нас никто не видит. Мы словно призраки наблюдаем за событиями многолетней давности. Это ваши воспоминания.
Ярославцев рассеянно кивнул и уставился на преподавательницу.
— Я и забыл о ней, — проговорил он завороженно. — До чего же красивая.
Мне пришлось согласиться с тем, что дама и впрямь была привлекательной. Статная, с идеальными лодыжками, которые подчеркивали туфли на шпильках. Ее волосы соломенного цвета были собраны в высокий хвост, обнажая длинную шею. Дама тем временем подошла к парте, за которой сидел паренек.
— Ярославцев, вы внимательно слушаете? — мягким голосом начала она, чуть склонившись над партой. Рубашка натянулась на груди, подчеркнув идеальные формы.
Парень вздрогнул и закивал.
— Д-д-да, — пробормотал парень.
Мастер-преподаватель удивленно подняла брови.
— Вот как? — переспросила она. — Тогда выйдите к доске и повторите, что я сейчас говорила.
Мальчик густо покраснел и промямлил:
— Жанна Ивановна, может быть, я лучше с места?
Стоявший рядом со мной Ярославцев вздрогнул. Кажется, он наконец вспомнил, что должно было произойти дальше. И даже замотал головой. Впрочем, всё было прекрасно понятно и без реакции пациента. Я четко ощущал целый спектр эмоций: липкий страх, огненное смущение и стыд. Воспоминания дрогнули, потеряв четкость, и я положил на плечо мужчины руку.
— Вы уже не там.






