— Среди них нет кого-то напоминающего вам преподавательницу?
— Говорю же, что нет таких. Надо мной женщины не командуют.
Перед моим внутренним взором возник пульсирующий красным цветом клочок ткани.
— И никто не повязывает на шею платочек?
— Разве только острая на язык Лидочка. Секретарь нашего отдела прокуратуры…
Он замер, так и недоговорив. А затем произнёс:
— А характер-то у нее один в один.
Я усмехнулся.
— Вот откуда сны, о возвращении в учебное заведение, после которых вы просыпаетесь в холодном поту и до утра не можете заснуть. Эта Лидочка подсознательно напоминает вам ту самую давно забытую мегеру.
Ярославцев встал на ноги. Прошелся по комнате, не замечая, что шаги у него стали широкими, а движения четкими.
— И что теперь делать? — осторожно уточнил Ярославцев, вернувшись в кресло. — Найти Жанну Ивановну и… ну, закрыть гештальт, чтобы учеба больше не снилась?
Я вновь усмехнулся.
— Можно и так. Хотя я думаю, что ей уже лет шестьдесят. Возможно, она стала матерью и даже бабушкой. Вероятно, вяжет шарфики и выгуливает кота на поводке. Вы уверены, что вам понравится такой ее образ? Хотите что-то потребовать от нее? Объяснений или логического завершения ее давешних притязаний?
— Пожалуй, мне это не нужно, — пробормотал мужчина и неожиданно уточнил, — Котов выгуливают на поводках?
— Иногда, — я пожал плечами. — Но вернемся к возникшей у вас проблеме. Можно просто принять: Жанна Ивановна вела себя так потому, что это был ее выбор. Вы не виноваты в ее поведении. Да и ее издевательства — это всего лишь защитная реакция, чтобы избежать греха и успокоить собственную совесть.
— Думаете, я ей нравился? — робко уточнил мужчина.
— Полагаю, что так и было.
Ярославцев немного помолчал, а затем произнес:
— Кажется, теперь понимаю. Я ведь и не думал об этом с такой точки зрения.
— Это нормально, — успокоил я посетителя. — Люди в большинстве своем эгоистичны и видят ситуацию однобоко. Да и неизвестно, как бы все сложилось, если бы она решилась поддаться своим инстинктам. Есть вероятность, что ваши отношения переросли бы во что-то нездоровое.
— Вы правы, Василий Михайлович.
Я потер ладони и призвал «астрального двойника». Довольно отметил, что одно из темных пятен ушло, открыв небольшой разрыв. Откинулся на спинку кресла и развел руки, создав между пальцами длинные светлые нити.
— Итак, если вы не собираетесь закрывать старый гештальт, я могу немного скорректировать ваши воспоминания.
— Это как? — не понял посетитель.
— Просто это не будет вас беспокоить, — хитро произнес я.
Создал силуэт Ярославцева, и к открытой ране потянулись белые нити силы, стягивая ее края.






