Мы с вами в настоящем. Это воспоминания. Они важны. Не прогоняйте их.
— Во-первых, нужно встать, когда к вам обращается мастер-преподаватель, — произнесла дама, и в ее голосе послышались металлические нотки. — А во-вторых, лучше все же выйдите к доске. И это не просьба, юноша.
Мальчик опустил голову и под перешептывание собравшихся в аудитории поднялся из-за стола. Дама усмехнулась, покосившись на брюки паренька.
— Видимо, ваш разум был занят чем-то иным, и вы все прослушали. Садитесь.
— Я все отвечу, честно, — запротестовал паренек и запахнул пиджак с нашивками лицеиста.
— Не сомневаюсь, — кивнула мастер-преподаватель. — После уроков. Мы с вами все повторим отдельно.
Мальчишка сел на стул и потупился. Дама прошла мимо, словно ненароком задев бедром его локоть.
Стоявший рядом со мной взрослый Ярославцев покраснел и тоже потупился. И я щелкнул пальцами, разрушая иллюзию прошлого. Вздохнул, пытаясь избавиться от ненужных обрывков мыслей.
— Жанна Ивановна вела у вас историю. Дама часто выделяла вас из числа одноклассников. Была то ласковой, то строгой, верно?
Ярославцев кивнул.
— Настоящая мегера, которая всячески ко мне придиралась. Оставляла после уроков, кричала, ругала за каждую мелочь. А затем гладила по голове и хвалила. Будто до того не доводила меня едва ли не до слез. В общем, издевалась как могла.
— Но до обмена силой так и не дошло? — уточнил я.
— Нет, — мужчина замотал головой. — Что вы? Она ведь со мной просто играла. От скуки, наверно.
— Что случилось потом?
— Через год она перевелась из нашего лицея. И больше я ее не видел.
— Понимаю. Предположу, что ее тянуло к вам,
— Быть такого не может, — возразил Ярославцев.
— Она отталкивала вас известными ей способами. Не удивлюсь, если она принимала ухаживания молодых преподавателей или внимание других учеников.
Мужчина кивнул.
— Есть вероятность, что ее к вам по-настоящему тянуло. Но Жанна Ивановна понимала преступность этой тяги. Если она больше ни к кому так не относилась…
— Только ко мне, — со стыдом признался мужчина. — Но почему?
— Это уже ее особенности. Может быть, считала это влечение недостойным мастера-преподавателя. Или думала, что это слабость. Возможно, винила вас. А может быть, часть воспитания или болезненный опыт ее или коллег помешал ей понять, что поступать так для взрослой женщины недостойно. Так или иначе, своим поведением она создала в вашей голове образ. Не идеала, скорее незакрытого гештальта со студенческих времен.
— Я ведь ее толком и не помнил, — смущенно признался Ярославцев.
— А подскажите, в вашей организации не работает ли дама, похожая на Жанну Ивановну?
— Нет, что вы, — замахал руками Ярославцев. — У нас мужской коллектив. Работаем вместе не один год. Из женщин только секретари и бухгалтеры.






