ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я окончил академию душеправа и готовился к тихой, размеренной жизни. Впереди маячили стабильность и успешная практика. Но всё пошло наперекосяк, когда к дверям родового поместья явился незнакомец, которого мне пришлось вытаскивать с того света. С этого момента моё существование перевернулось: я вступил в секретное общество, скольжу по теням и выручаю империю. Правда, за переработки никто не платит. Это старт цикла «Немодные книги» от Гоблина и Каина. Добротная боярка про душеправа, мечтавшего о покое, но унаследовавшего родовые обеты. Без всесильных героев и гаремных линий — зато с интригами, авантюрами и фирменным юмором авторов.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А сразу так сделать было нельзя? — удивленно уточнил сидевший в кресле мужчина, но я покачал головой:

— Только вы могли разобрать ситуацию и выбрать: закрыть ли вам старый гештальт, или отпустить эти события. И я никак не мог повлиять на решение. Таковы правила кодекса душеправа.

Губы Ярославцева впервые за прием тронула улыбка. Это явно говорило мне о том, что лечение прошло успешно. И одним темным пятном на душе посетителя станет меньше.

* * *

Ярославцев покинул кабинет с довольной улыбкой. И едва дверь закрылась, я облегченно вздохнул. Потому что чувствовал себя достаточно паршиво. По мере работы мне приходилось то и дело осторожно корректировать нужные плетения, чтобы клиент быстрее и легче избавился от чувства вины, проще и относительно безболезненно прошел стадию принятия.

Хороший душеправ не просто создает визуальную картину событий прошлого, чтобы пациент мог посмотреть на ситуацию со всех сторон. Он создает связующую нить с клиентом и при разговоре пропускает все эмоциипациента через себя. Впитывает негатив, растворяя его и позволяя клиенту проще прийти к принятию. А если еще добавить некоторые обезболивающие практики, то лечение для посетителя пройдет легко.

Хотя визуализация была моей разработкой. От рождения мне достался дар белой, целительской силы. Но, кроме лекарства, я мог осваивать еще и иллюзии. Когда этот дарпроявился , я даже не догадывался, какой пользой он может обернуться. А изучение этой ветви открыло для меня многие интересные плетения. Например, возможность менять реальность для человека. Или создавать двойников. Правда, последние у меня пока получались куклами-болванчиками, которые недолго существовали и могли выполнять только простые действия. Но даже такие фокусы иногда здорово меня выручали. Особенно в подростковом возрасте.

Я потер ладони, открыл верхний ящик стола, вынул плитку энергона, запас которого пополняла Нина. Обернутый в фольгу и серую бумагу тонизирующий батончик был не особо приятным на вкус, но я старался скорее прожевать горьковатую массу. Энергон отлично восстанавливал силы после сеансов. Хотя многие предпочитали жидкую форму этого сбора трав в виде настоек и отваров. Я же выбрал батончики, куда для вкуса добавляли сахарную патоку или изюм. В том, который сегодня приготовила Нина, были грецкие орехи.

Откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, дожидаясь, пока потраченная сила восстановится.

Перед глазами до сих пор мелькали обрывки образов, мыслей и воспоминаний, которые мне не принадлежали. И я встряхнул головой, отгоняя морок — побочный эффект корректирующих плетений светлой силы. Почти всегда обрывки этих воспоминаний словно оседали в моей памяти, медленно затухая, как взвившиеся в воздух искры костра.