Мы прошли уже с половину пути до того места, из которого я планировал выйти в Явь, когда деревья впереди расступились, и тропа вывела нас на небольшую опушку. Я замер, вскинув руку, останавливая спутников.
Посреди опушки стоял обычный на вид колодец из серого камня, с покосившимся деревянным навесом. Только вот я точно знал, что минуту назад его здесь не было. Кромка редко подкидывала такие сюрпризы без причины.
— Что это? — прошептала Марта, вцепившись в мой локоть крепче.
— Не знаю, — ответил честно, — Но мы к нему не пойдём, обходим слева, держитесь ближе ко мне.
Однако, стоило нам сделать шаг в сторону, как из глубины колодца донёсся тихий, детский плач.
Марта вздрогнула и рванулась было вперёд, но я успел ухватить её за плечо.
— Стой! — рявкнул я, — Это морок или призрак, или ещё какая-нибудь гадость, там нет ребёнка.
— Но плач… — Ведьма растерянно посмотрела в сторону колодца.
— Не верь ничему, что видишь и слышишь, идём скорее.
Плач становился всё жалобнее, переходя в надрывный вой. Кузьма зажал уши ладошками и заскулил. Сергей стиснул зубы. Марта побледнела, ухватившись за меня сильнее. Я потянул всех за собой, обходя колодец по широкой дуге, не сводя с него глаз.
И тут из колодца полезло нечто.
Длинные, тонкие, белёсые пальцы вцепились в каменный край. Следом показалась голова, вернее, то, что ею когда-то было: вытянутый череп, обтянутый серой кожей, с провалами вместо глаз и распахнутым ртом, из которого лился тот самый плач.
— Это ещё что-то за хрень? — удивился я.
— Это… — Марта отшатнулась, прячась за мою спину, — Колодезник, дух утопленника, привязанный к воде.
Тварь выбиралась медленно, её суставы хрустели и выгибались под неестественными углами. Плач резко оборвался, сменившись утробным шипением.
— Кромешник, — просипело существо, уставившись на меня пустыми глазницами, — Пришёл на Кромку и притащил с собой живых. Вкусно.
Да что же вы все схарчить-то меня пытаетесь? Не вкусный я, и мои друзья тоже.
Я перехватил посох поудобнее. Драться на Кромке с местной нежитью то ещё удовольствие, здесь они сильнее, чем в Яви, но и выбора особого не осталось. Колодезник, уже полностью выбрался наружу и перегородил тропу и присев на корточки, будто огромная белёсая жаба. Шустрый, зараза.
— Мы просто проходили мимо, — произнёс я ровно, — Не трогай нас, и я не трону тебя.
— Здесь проходят только мёртвые, — прошипела тварь, — но я сделаю исключение, отдай мне ведьму, и я пропущу остальных.
— Пошёл ты, урод, подавиться не боишься? — рявкнула Марта.
— Смелая, вкусная, хороший обед выйдет, — колодезник высунул длинный язык и облизал им половину белёсого лица, с которого сразу же закапали слюни.
Фу, гадость.
Тварь прыгнула, неожиданно быстро для своего нескладного тела.






