ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В 1986-м в СССР Светлицкий, известный детективщик, не знал, что за ним идёт кровавый след. Литейск в шоке: убийства, одно другого страшнее, в точности повторяют сюжеты его произведений. Спецгруппа под началом Горохова приезжает в Литейск, и Андрей Петров быстро понимает: это не разовый эпизод, а череда, принадлежащая серийному убийце. Курсант 11 Рафаэль Дамиров В 1986-м в СССР Светлицкий, известный детективщик, не знал, что за ним идёт кровавый след. Литейск в шоке: убийства, одно другого страшнее, в точности повторяют сюжеты его произведений. Спецгруппа под началом Горохова приезжает в Литейск, и Андрей Петров быстро понимает: это не разовый эпизод, а череда, принадлежащая серийному убийце. ==================== Глава 1 Глава 1 Сентябрь 1986 года Литейск, город областного значения в европейской части СССР Дверной звонок надрывно бзыкнул, нарушив мрачную тишину широкой лестничной площадки в старинном жилом доме. Четырехэтажка расположилась в историческом центре города, построена она была еще в девятнадцатом веке под доходный дом, а в недавнем прошлом жилое строение чудом избежало участи быть изнутри порезанным на коммуналки, сохранив просторные квартиры для индивидуального проживания граждан. Хилая лампа в широком и прохладном, как пещера, подъезде еле высветила мужчину в мышиного цвета плаще и фетровой шляпе, надвинутой на глаза. Воротник плаща приподнят до ушей, будто мужчина прятался от непогоды. Но в парадной ни ветра, ни дождя, лишь поскрипывает форточка, пропуская дыхани

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Горохов хитро покряхтел мне вслед, что-то пробормотал, улыбаясь. Я не расслышал, но можно было догадаться — мол, Светлане Валерьевне не скажем.

За две свои жизни перетаптываться на месте в паре с дамой я научился довольно сносно. Даже на ноги не наступал и вести мог. Тут главное отличие от современных медляков, что не стоит впечатываться в женскую грудь своей. Все-таки немного пионерского расстояния должно присутствовать между партнерами.

Но Варя цепко взялась за мою ладонь и сама прижалась ко мне, напрочь выдавив пионерские правила из пространства. Пахло от нее сладковатыми духами, чем-то воздушным и молодым.

— Как у вас продвигаются дела с расследованием смерти Парамонова? — игриво, будто о погоде, спросила она.

— Работаем, — уклончиво улыбнулся я.

— Мне кажется, не там ищете, — прошептала Варя мне на ухо, слишком близко прислонившись. Я почувствовал, как ее губы коснулись мочки.

— Вот как? Почему? — я отогнал интересные мысли насчет ее губ и сосредоточился на думках о работе, деле и Свете.

— Савелия Артуровича в нашем городе любили и уважали, — продолжала мне нашептывать Варя. — Все недоброжелатели у него там, в Москве были, а тут его фабрика — на хорошем счету.

— Однако убили его в Литейске, а не в Москве, — скептически заметил я.

Варя, кажется, хотела придвинуться еще сильнее, но было уже особенно и некуда.

— Говорят, что, возможно, его смерть связана с неудобным положением, в которое он поставил чиновников министерства своим передовым мышлением.

— Кто говорит? — прищурился я, заодно отодвигаясь.

— Никто конкретно, — Варя пожала плечами, — слухи…

— Мы же с вами, Варвара Андреевна, люди процессуальные, так сказать, работающие с фактами, а не с домыслами… Так что будем пока отталкиваться от того, что замешан кто-то из местных. Кстати… А следователей прокуратуры всегда приглашают на подобные мероприятия? Или это вас шеф обязал? — я хитро кивнул на курящего в сторонке прокурора, который стоял в обнимку с двумя пузанами с номенклатурными мордами и что-то горячо обсуждал с ними, улыбаясь и периодически хлопая собеседников по плечам.

— Я здесь не как работник прокуратуры, — прищурилась Варя, нисколько не смутившись. — У меня папа приглашен. Он часто берет меня с собой, говорит, что хороших людей надо знать в лицо и общаться с ними.

— Вот как! Так вы из этих?

Еле сдержался, чтобы не добавить ещё и свои мысли по поводу получения в таком молодом возрасте должности старшего следователя прокуратуры.

— Из кого из этих?

— Ну, из хороших людей… — многозначительно, но без подкола хмыкнул я, смягчив свои слова улыбкой.

— Я обычный юрист.

— Юрист в петлицах прокуратуры, это уже необычный, — подмигнул я.

— Ну, папа всегда хотел, чтобы я занималась серьезным делом.